Книга Сердце магмы, страница 33 – Милена Завойчинская

— В библиотеку? Васька, да ты что! Это же полный романтический провал! Надо было в ресторан! Или на прогулку! Или хоть в кинозал порталом! У него же есть деньги, перешли бы куда-то.

Но мне почему-то это показалось удивительно милым. Это было так по-нашему. Мы с ним и раньше там сталкивались. И впервые начали говорить по-человечески именно в библиотеке.

Так что мы нашли самый уединенный уголок в хранилище знаний, где между стеллажами с древними фолиантами стояли два старых, но удобных кресла. Кирилл принес термос с какао и пакет печенья, которое, как оказалось, пекут в доме его родителей и присылают ему порталом. Очень вкусное!

Мы не целовались. Мы болтали. Преодолев первые мгновения неловкости, потихоньку разговорились. Беседовали обо всем на свете. О книгах, как и раньше, о магии, о том, какими мы были в детстве.

Кирилл рассказал, как в шесть лет сбежал с нудного официального приема, нарушив запрет, чтобы посмотреть мультики по телевизору, и его чуть не отчислили из элитной подготовительной школы. Я рассказала, как впервые неосознанно применила магию, чтобы спасти замерзающего цыпленка, и как потом весь поселок неделю ловил его по дворам, потому что он стал невероятно активным и бегал быстрее всех. Я тогда так и не призналась, что причастна к этому хоть как-то. Потому что потом этот цыпленок вырос в петушиного бандита, который терроризировал собак и орал громче всех петухов в округе.

Волковицкий хохотал. По-настоящему. Я уж думала, он и смеяться-то не умеет. Но нет, просто сдерживается и скрывает свои эмоции ото всех. Сейчас я ненадолго увидела его настоящим.

Свидания повторялись.

Конечно, не обходилось без ссор. Мы спорили обо всем. О методах изучения заклинаний, о политике мира магического и обычного, о том, какое печенье вкуснее — его столичное или наше, деревенское. Наши споры были жаркими, но теперь в них не было злобы. Было азартное столкновение двух мировоззрений, двух сильных личностей, которые учились не подавлять друг друга, а находить что-то общее.

Как-то раз мы поругались из-за ерунды. Я посчитала, что он слишком опекает меня на практикуме, а он — что я слишком рискую. Мы не разговаривали весь день. Но вечером он появился под дверью моей комнаты с шоколадом:

— Перемирие, Пожарская? Допускаю, что я был неправ. Немного! Шоколад погасит твою магму?

Я вздохнула:

— Я тоже была чрезмерно эмоциональна. Возможно, ты был чуточку прав. Совсем немножко! Давай сюда свой шоколад. Зайдешь?

Принять факт, что мы пара, было странно. Я ловила на себе взгляды других студентов — любопытные, завистливые, недоумевающие. Мол, смотрите, это та самая Пожарская, которая с Волковицким.

Я чувствовала себя словно в аквариуме. Алина постоянно требовала подробностей, а я не знала, что ей рассказывать. Потому что как описать эти тихие вечера с какао, компотом или чаем под разговоры? Как объяснить, что его надменность — это приросшая к лицу маска, но за ней скрывается человек, который так же боится ошибиться, как и я?

Однажды мы гуляли у озера за академией, и я спросила его:

— Тебе не кажется это все… странным? То, что мы вместе?

— Все гениальное — странно, — парировал он с улыбкой.

— Ну я же серьезно!

Волковицкий остановился и посмотрел на меня.

— Да, кажется. Иногда я думаю, что ты вот-вот решишь, что я слишком занудный, и передумаешь. — Он произнес это так просто и прямо, что у меня защемило сердце.