Книга Сердце магмы, страница 36 – Милена Завойчинская

Еще сильнее Марина Витальевна расстроилась, только когда она выкинула подобный трюк на испанском языке. А я ей ответила. И спросила, бывала ли она в Барселоне и как ей понравился Саграда Фамилия? Совершенно проигнорировав тот факт, что ее фраза до этого адресовалась не мне, но в мой адрес.

Марина Витальевна вытаращилась на меня. Прошипела нечто невразумительное и отключилась, не попрощавшись.

Кирилл потом сказал, что его матушка бесилась несколько дней из-за этой деревенской выскочки. Меня то есть. Я только руками развела. У меня была хорошая школа. И я свободно говорю помимо английского, обязательного для всех, еще на испанском и французском.

А в свободное время самостоятельно учила еще немецкий. Но вот с ним пока все не так хорошо, похвастаться нечем.

— Пожарская, ты меня поражаешь, — сказал тогда Кирилл. — Что у вас за деревня такая, что там жители говорят на трех иностранных языках?

— Не деревня, а поселок. И не жители, а я. И напомню, школу я окончила с золотой медалью.

Ну а Марина Витальевна попсиховала, а потом еще пыталась меня поймать на ошибках то по-английски, то по-французски, то по-испански, то по-немецки. Вот с последним я прокололась, о чем ей честно и сказала. Что знаю его совсем плохо, лишь азы, и занималась только самостоятельно.

— Ну слава богу! — почему-то обрадовалась она. — А то я уже начала бояться.

И потом с удовольствием тыкала меня в это носом.

— Придется учить немецкий, — философски заметила я Кириллу. — Иначе твоя матушка не успокоится.

— Расслабься. Она сама его знает на уровне туриста, который может прочитать меню в ресторане и попросить что-то в магазине. А вот я свободно на нем говорю, как и отец.

— Точно придется, — вздохнула я.

И начала. А Кирилл мне помогал.

Но, как бы то ни было, ему тоже пришлось проявить всю свою знаменитую твердость и неуступчивость, чтобы отстоять свой выбор. Он не кричал и не спорил с семьей. Просто холодно и четко давал раз за разом понять, что его решение осознанное, что менять его он не намерен, даже если это будет стоить ему места в семейном совете.

Мне это было дико. Место в семейном совете? Они там чем управляют?

А хотя… Ну да, там, наверное, дельцы, владельцы заводов, газет, пароходов…

Но время, наше с Кириллом упорство и мои очевидные успехи сделали свое дело. Родители Кирилла все же не смогли делать вид, будто не замечают, с каким упорством и блеском я учусь. И мои заслуги, уже имеющиеся и новые, получаемые в «Кадын-Батыр», они тоже не могли игнорировать.

Шли годы, и даже самые упрямые люди однажды устают упрямиться. А мы с Кириллом оба были страшно упертыми. Мы сопротивлялись давлению его семьи. Иногда игнорировали. Иногда противостояли прямо.

И в какой-то момент они отступили. Правда, Марина Витальевна в силу женской стервозности натуры продолжала меня покусывать все пять лет. Но чем дальше, тем больше как-то по инерции, просто чтобы я не расслаблялась.

Расслабишься тут, как же…

В академии я развила свой огненный дар, отточила до совершенства. Честно заслужила красный диплом и похвалу преподавателей. Я не легкое пламя, я магма. Я проплавлю себе дорогу даже в базальте. Ни у магических наук, ни у семьи Волковицких нет шансов устоять, если я намерена достичь чего-то. Я доказала всем, что сила духа, воля и желание достичь успеха важнее титулов и происхождения.