Книга Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!, страница 47 – Александра Кузнецова

Мысленно я перенесла обход своих «владений» на первое место в списке дел, правда руки до них не дошли. После ужина я поняла, что у меня нет сил даже принять ванную, не то что обход.

Я наскоро помылась прохладной водой из лейки, обтерлась полотенцем, нацепила ночнушку и рухнула в кровать, заснув где-то уже в полете.

Строго в полночь ото сна меня выдернул душераздирающий вопль петуха. Я подскочила, прислушалась и поняла, что звуки исходят из комнаты Марципана.

Я нащупала лампу, зажгла кристалл и, кутаясь на бегу в покрывало, выскользнула в коридор. Пол бесшумно возник у меня за спиной, в забавном ночном колпаке и почему-то со сковородкой.

Мы шустро добрались до комнаты Марципана, я приподняла щеколду и заглянула внутрь.

Зубастый петух восседал на своей резной жердочке с ужасно важным видом. Шторы на окне были чуть приоткрыты, через щель в черном плотном бархате пробивались серебристый лунный свет.

Лунный луч падал Марципану ровно на лоб, заставляя редкие перья сиять. Клюв петуха был приоткрыт, два желтых «клыка» торчали. Сглотнув и набрав в грудь воздуха, Марципан замер, а затем пронзительно, душераздирающе, с трагическим надрывом завыл на луну.

Я замерла, не зная чего хочу больше. Огреть петуха сковородкой или сесть выть рядом с ним.

— Этот приют меня угробит, – буркнула я, решительно прошла в комнату, запахнула шторы, прервав ночной концерт и, ворча, ушла спать дальше.

Уже до утра.

Я проснулась выспавшейся – редкая роскошь. Как, оказывается, мне мало нужно для счастья.

Сев на постели, я потянулась, поморщилась от боли в плечах, палец ныл. Похоже нужно его как-то обработать.

Но даже это не могло испортить моего хорошего настроения. Ополоснув лицо в умывальнике я почистила зубы, расчесала волосы, с удивлением обнаружив, что мои обычно непослушные пакли легли ровными блестящими волнами. Ого!

Это на меня так подействовала местная вода? Кожа на лице и руках тоже была мягкая. Хоть какая-то компенсация за мои страдания!

Перехватив волосы лентой, я решила, что такой красивой девушке никак нельзя надевать драный грязный сарафан.

Вздохнув, я открыла свой дорожный чемодан. На самом верху лежало дневное платье для прогулок – легкое, нежное, с кружевом работы лучшей швеи сезона. Татьяна знала толк в чудесах: кружевное облако, тонкие цветочные мотивы по лифу, мягкая линия талии.

— Жаль тебя портить, – вздохнула я. – Но ходить-то надо в чем-то.

Я достала дорожный швейный набор, аккуратно отвернула край и принялась за работу: отпорола верхнее кружевное платье от нижнего.

Через полчаса у меня на руках было белое сатиновое платье подкладки – простое, чистое, с очень хорошим кроем. Если пришить пару лент, то никто не догадается, что это была основа для кружева.

Когда-нибудь поместье начнет приносить доход и Татьяна снова станет мне по карману, закажу себе такое же, еще прекраснее.

Мечты о богатстве и нарядах прервал трехголосый рык медведя. Я вскинула голову.

— Я тоже есть хочу! – крикнула я в ответ. – Я же не ору!

Спешно натянув чистые чулки, я сунула ноги в свои любимые удобные туфли и спустилась вниз. Сначала на кухню, за фартуком, чтобы хоть как-то защитить платье. Затем к Лютику, проверять миску.

Если он все же сбежал из комнаты, то я не представляла как мне его искать.