Книга Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!, страница 65 – Александра Кузнецова

— Тшш-тшшш, – прошептал Сильвиан почти ласково и поднырнул под карниз. Одной рукой он поддержал невидимую дугу, другой – аккуратно взял у основания «ничего». В воздухе, у него на ладонях, контуры сложились – и маскировка фамильяра слетела.

Лютик проявился.

Он был не совсем змей и не совсем дракончик – тонкий воздушный, с узкими крылышками‑плавниками вдоль боков, как у летучей рыбы, только прозрачными, переливчатыми, будто вырезанными из опала.

Чешуя, как живой перламутр, где один оттенок перетекает в другой: дымка лилового в хвосте, теплый ореховый в середине, капля мха на спинке. По гребню – мягкий «воротник» из тонких лепестков, как у лилии, они дрожали от каждого дыхания.

Глаза – большие, темно‑синие, с вертикальными зрачками, и в глубине их – тоненькая голубая искра, как у пламени, только холодная.

— И чего ты такой красивый прячешься ото всех? – выдохнула я, уже улыбаясь.

Сильвиан медленно опустился на пол и вместе со мной завороженно изучал фамильяра.

— Какой красавец, – выдохнул дракон и протянул Лютика мне.

— Иди сюда, мой хороший.

Лютик вытянулся к моему голосу, втянул воздух, коснулся кончиком мордочки моих пальцев и удивленно моргнул, как ребенок, которого впервые погладили по голове. Сильвиан провел по гребню – коротко, осторожно. Лютик закрыл внутреннее веко и довольно жмурился, как кошка.

Сильвиан, словно спохватившись, натянул на лицо привычную равнодушно‑циничную маску. – Я же говорил, что это проще простого. Нужно было только включить мозги.

С этим словами от забрал у меня бревно, вручил фамильяра и вышел из комнаты.

Язвительный ответ уже вертелся на кончике моего языка, хотелось спросить, где были его мозги, когда он изменял мне в нашей собственной постели. Но я впервые сдержалась и крикнула только:

— Спасибо!

Лютик между тем, пригретый и разоблаченный, чуть расправил переливчатые крылья и, потянулся ко мне. В комнату вошла Аня:

— Ну, давай посмотрим, почему кто-то не кушал и прятался.

— Ох, какой же красивый, – выдохнула Аня. – И, судя по магии, древний. Смотри на рисунок чешуи на груди— не пятно, а похоже на герб. Видимо это родовой фамильяр, который передается из поколения в поколение! Но почему он здесь?!

Я присмотрелась к гербу, кажется на нем были изображены метла и коробка.

— Почему он отказывается от еды? – спросила я.

— Потому что у него скоро линька, – уверенно ответила Аня и мягко повела фонариком вдоль шеи. – Смотри: потускневшие участки у основания крыльев, «ломит» в местах сочленений, чуть сухая кромка на гребне. У таких хамелеонов перед линькой падает аппетит. Они прячутся, маскируются, пока не найдут убежище «по сердцу».

— То есть он искал домик, – тихо сказала я.

— Именно. И не нашел, – Аня погладила Лютика под подбородком, и он прикрыл внутреннее веко от удовольствия. – Давай так: ему нужен теплый, полутемный «ящик‑пещера». Как кошачий домик, только повыше. Легкая корзина с крышкой, изнутри – мягкая подкладка, лучше войлок, немного сухого мха, веточка лещины для запаха. Поставим на верхнюю полку у окна, но без прямого света. На вход – тканевую шторку.

Я вздохнула и в мыслях поставила домик для Лютика в самый верх списка первоочередных дел. Кажется уже пора записывать дела в блокнот, а то и моей великолепной памяти может не хватить.