Книга Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!, страница 68 – Александра Кузнецова

Пол зашел следом с котелком, поставил на плиту видимо собираясь сварить из голов и хвостов уху. Кажется мужчины понимали друг друга без слов и действовали в полном согласии.

Судя по количеству рыбы, Сильвиан опять использовал свой магический браконьерский метод, но у меня даже мысли не возникло его за это критиковать.

Пол подал тарелки, Сильвиан разложил приборы. Я с трудом сдерживала улыбку, приятно было, что за нами ухаживают.

— Что интересного?

Закончив с сервировкой, Сильвиан беспардонно вырвал у меня из рук фолиант и начал его листать.

— Тут не смотритель для приюта нужен, а частный детектив, не иначе, – улыбнулась Аня, – но фамильяры более или менее в порядке.

— А Алиса? – спросил дракон поверх книги, да так, словно меня в комнате вообще не было.

— А что она? – Аня удивленно посмотрела на меня.

— Как ее порез?

Аня всплеснула руками и обернулась ко мне:

— Прости, совсем про это забыла. Покажешь руку?

— Ну, не перед едой же?

Мне и правда очень хотелось есть. Мысль отложить обед хоть на минуту заставляла мой желудок сворачиваться трубочкой и протестовать.

— Сейчас, – тихо и настойчиво произнес Сильвиан.

Аня ловким движением сняла бинт, осмотрела палец, обеззаразила, положила какую-то мазь и забинтовала снова.

— Можно обойтись без швов, затянется.

Сильвиана ответ устроил и он принялся за обед, на меня так и не посмотрел. У меня в голове закралось подозрение, что дракон не только не считает себя виноватым в нашем разводе, кажется он еще и на меня обижается.

От этой мысли я вскипела мгновенно.

Мы ели – старательно, как люди, у которых на столе разложили перемирие, но никто не подписал.

Пол ловко накладывал уху, Аня с важностью разглядывала зелень в тарелке, будто разбирала древние руны. Я – рыбу на вилку, вилку – в рот. Напротив – Сильвиан. Мы одновременно отрезали по кусочку, одновременно покосились. Вилка «дзынькнула» о тарелку – у меня. У него – нож прошипел по коже рыбы, как змея. Синхронность у нас, выходит, все‑таки прекрасная. Жаль, что только в пассивной агрессии.

— Соли? – сладко спросила я.

— У тебя и так перебор, – так же сладко отозвался он, даже не посмотрев.

— Приятного аппетита, вы двое, – сказала Аня в пространство, делая вид, что рассматривает шрифт на этикетке масла.

Пол кашлянул в такт суповой ложке, переложил мне поближе лимон и стратегически отъехал на край стола. Дипломатический корпус в действии.

Атмосферу спас Маркиз. Он вошел в кухню так, будто владеет ею на правах аренды: хвост – трубой, усы – в парад, золотые глаза – «я тут самый красивый». Потерся о мое колено, сплясал маленькую «пятерочку» лапами и жалобно «мрр‑мяу», как будто в доме ни крошки.

— Ах ты мой бедный, – умилилась я и отщипнула тонюсенькую полоску от филе. – Не кормит тебя хозяин? Не гладит? Какой он у тебя вредный, да?

Маркиз согласно замурлыкал так громко, что ложки на столе зазвенели, и ткнулся лбом в мою ладонь. Сильвиан хмыкнул, но промолчал. Я – еще полосочку. Маркиз – «мрр‑мрр‑мрр» довольный.

— Он на диете, – сказал все‑таки Сильвиан, лениво. – Врач прописал меньше лести и больше мышей.

— Тогда вы сегодня за него, – ответила я самым невинным голосом и аккуратно сдвинула к себе тарелку с овощами.

Секунда тишины, в которой слышно, как уха чиркает бульоном о бортик. Сильвиан словно что‑то вспомнил, потянулся к внутреннему карману и вытянул узкий конверт с красной печатью.