Книга Попаданка в тело ненужной жены, страница 31 – Юлий Люцифер

Последняя фраза ударила неожиданно сильно.

Я закрыла глаза.

Сначала слышала только собственное дыхание и тихий голос мастера Таллена:

— Вспомните место, где вам было по-настоящему больно. Не телом. Внутри. И не убегайте от этого чувства.

Перед глазами почти сразу вспыхнул ресторан.

Мокрая улица.

Лицо Артема.

«Ты перестала быть женщиной, рядом с которой хочется дышать легко».

Грудь сдавило.

— Теперь не цепляйтесь за эту боль, — продолжил старик. — Просто признайте: она была. Ее причинили. Но она не определяет вас.

Я вдохнула медленно.

Картинка дрогнула, сменилась.

Столовая.

Взгляд Селесты.

Холодный голос Ардена:

«Пока помните свое место».

Под ребрами шевельнулось уже не страдание. Гнев.

— Хорошо, — тихо сказал он, будто видел что-то по моему лицу. — А теперь найдите под этой болью то, что осталось вашим.

Моим.

Не мужчины.

Не дома.

Не унижения.

Что-то мое.

Сначала была только темнота.

Потом — странное ощущение, будто где-то глубоко, под слоями усталости, страха и привычки терпеть, лежит очень тонкая нить. Живая. Натянутая. Почти незаметная. Но не порванная.

Я потянулась к ней внутренне — и в ту же секунду ладони обожгло теплом.

Я резко открыла глаза.

По серебряной сетке на камне бежали тонкие светлые линии, как если бы внутри него просыпался узор.

— Не двигайтесь, — резко сказал Таллен.

Но было уже поздно.

Тепло из ладоней поднялось выше, в запястья, в грудь, под горло. Воздух в маленькой комнате дрогнул. Со стола со звоном покатился металлический зажим. Один из кристаллов на полке вспыхнул и тут же погас.

Я отдернула руки.

Все сразу стихло.

Только сердце колотилось так, будто я пробежала несколько лестничных пролетов.

— Что это было? — выдохнула я.

Мастер Таллен смотрел на меня уже совсем иначе.

Не как на беспокойную хозяйку дома. И даже не как на несчастную жену.

Как на факт.

— Это было первое честное пробуждение, — сказал он. — Очень неровное, очень сырое, но настоящее.

— Я не понимаю, что именно умею.

— Пока — чувствовать и отзываться. Ваш дар похож на резонансный. Вы считываете остатки силы в предметах, местах, защитах, людях. Возможно, сможете распознавать ложь в магических конструкциях, вскрывать печати, чувствовать отравленные или искаженные потоки. Это редкая способность. Не зрелищная. Но опасная для тех, кто любит скрывать правду.

Вот теперь мне стало по-настоящему холодно.

Не потому, что я испугалась дара.

Потому что вдруг поняла: если кто-то знал или хотя бы подозревал, что во мне может проснуться именно это, то причин держать меня слабой было более чем достаточно.

Жена, способная чувствовать чужие тайны, — неудобная жена.

Очень неудобная.

Чужая память

Я уже собиралась спросить еще что-то, когда мир вдруг качнулся.

Не так, как от слабости.

Резче.

Комната будто на мгновение потемнела, и меня накрыло чужой вспышкой.

Женские руки сжаты на краю умывального стола.

Зеркало.

Бледное лицо Эвелины.

За дверью два голоса.

— Ей нельзя входить в архив.

— Она уже чувствует.

— Тогда сделайте так, чтобы она снова уснула.

Слова ударили в виски.

Я зашипела и схватилась за голову.

— Леди Арден!

Таллен оказался рядом неожиданно быстро. Подсунул мне стул, но я уже сидела, тяжело дыша.

— Что вы видели?

Я подняла на него взгляд.

— Это не мои воспоминания, да?