Книга Академия Высших: выпускники, страница 28 – Марта Трапная

— Личный вопрос? Я очень скучно живу, – она замялась. – И у меня плохая память.

— Вы помните Ариту? – мягко спросил Мурасаки.

Она чуть нахмурилась и кивнула.

— Девушка, что навещала меня в центре реабилитации.

— Можно?.. – Мурасаки подался вперед, ожидая, пока она посмотрит на него.

И как только она подняла на него глаза, он сделал это. Вошел в ее сознание. Ему не нужно было ее разрешение, когда он спрашивал «можно?» – ему нужен был зрительный контакт, чтобы перейти к ментальному. Это было незаконно, строго говоря. Но… кто ему будет предъявлять претензии? Не Констанция же! Да даже если и она, ему есть что предъявить в ответ.

Воспоминания о Сигме лежали на самой поверхности. Их было немного, но это была Сигма. Он просмотрел все их встречи, до единой. В этой, другой жизни, Сигма была такой же, какой он ее знал. Сосредоточенной. Внимательной к собеседнику. И от этого ему тогда стало еще больнее. Когда он думал, что Сигмы нет в живых, она помогала восстановить память этой женщине. Конечно, восстанавливать было нечего. Память была стерта начисто, будто ее не было. А, скорее всего, ее действительно никогда и не было, а сама эта женщина была той, кем ему показалась вначале, – куклой, играющей роль матери Сигмы. Кому-то это надо было. Жаль, тогда он не стал разбираться, зачем и кому. А сейчас можно бы, но некогда. Наверняка создать такое… существо не так уж и сложно, если ты умеешь создавать вселенные или хотя бы контролировать их. Не сложнее, чем контролировать пару сотен потенциальных разрушителей, создателей и тысячу муз.

Ну вот, не зря сходил в казино, улыбнулся Мурасаки, отгоняя воспоминания. Можно готовиться к переезду

Раньше в здании была фабрика, но сейчас от нее не осталось ничего. Крыша местами провалилась, стены разрушились. До большого наводнения, которое здесь называли Большим Наводнением, фабрику окружали рабочие поселки, но их смыло цунами. Теперь рядом не было людей. Осталась только дорога невдалеке, но ей мало пользовались. Лучшего места и не найти, разве что придумать самому.

Полуразрушенное заброшенное здание в опасной близости от океана продавалось по чисто символической цене и, конечно же, Мурасаки купил его. Он не торопился с ремонтом. Зачем? Достаточно было силового поля, чтобы ничего не помешало работать. А серо-голубые стены, сливавшиеся с океаном, делали здание почти невидимым со стороны дороги.

Мурасаки выгородил себе несколько комнат и перевез в них свою вычислительную систему и часть библиотеки. Остальные мелочи типа холодильника и кровати купил на месте. Только робота-повара пришлось притащить почти нелегально, без интеллектуального блока. Но вычислительная система справилась с программированием, так что новый повар вполне сносно варил кофе, жарил пышные омлеты и даже иногда пек булочки.

Никогда еще ни к одной своей работе Мурасаки не подходил так тщательно. Он даже включил регулярный сон и еду в свой распорядок дня. Он не имел права на ошибку из-за усталости. Даже на небольшую неточность. Даже на крошечную погрешность. Потому что… он не знал, что будет потом. Будет ли у него вторая попытка? Сможет ли исправить ошибки? В каком виде он окажется в мире могильника? Его способности, безусловно, никуда не исчезнут, потому что они такая же часть его тела и его личности, как руки и ноги. Но сможет ли он ими пользоваться? Не исчезнет ли память?