Книга Академия Высших: студенты, страница 116 – Марта Трапная

— Есть проблема, – сказала Сигма, заходя в комнату. – Я поставила нашу одежду стираться вместе. Но если ты против, только скажи, я остановлю стирку и разберу обратно. Вдруг у вас есть приметы, что тот, кто видел чужие трусы сможет читать чужие мысли или видеть чужие сны.

Мурасаки засмеялся.

— Я так и думал, что тебе захочется посмотреть на мои легендарные трусы.

Сигма пожала плечами.

— Не могу сказать, что я их рассматривала. Просто бросила в бельевой отсек.

— Здесь должна быть шутка, что моим трусам повезло больше, чем мне, – фыркнул Мурасаки. – Но я считаю, что мне тоже очень повезло. Я собираюсь заварить чай, а еще у меня есть мед и замороженные булочки. Если их разморозить в печке, они даже похожи на свежие. Будешь?

— Только если за компанию. Мы же недавно ужинали.

— После пробежек я всегда очень голодный.

— Учту на будущее, – пообещала Сигма.

Она забралась на стул, поджав ноги под себя, и смотрела, как Мурасаки возится с булочками, чашками, медом. С улицы больше не доносилась ни рева, ни грома, и Сигма слышала только уютные кухонные звуки – позвякивание посуды, звонок таймера на печке, когда разогрелись булочки, шум закипающего чайника. Впервые за последние дни Сигма почувствовала себя спокойно. Может быть, конечно, дело было в прекрасных результатах теста. Да ладно, кого она обманывает? Дело было во всем одновременно – и в том, что она решила почти все задачи, и в том, что она снова видит Мурасаки и что как минимум до утра не надо никуда идти, не надо думать про учебу и можно просто расслабиться.

Мурасаки поставил на стол блюдо с булочками, непривычно большой чайник с чаем, плошку с густым белым медом, как будто состоящим из крупинок, и две небольшие чашки на блюдцах – тонкие-тонкие, словно из бумаги. Улыбнулся, налил чаю в обе и одну придвинул Сигме. Этот чай был желтовато-зеленым, с изумрудным оттенком. Сигма никогда такого не видела.

— Тебе может не понравится. Говорят, это или любовь с первого глотка, или отвращение на всю жизнь.

Сигма с интересом поднесла чашку к губам и вдруг отставила.

Мурасаки удивленно поднял брови.

— Не будешь пробовать?

— А вдруг мне не понравится?

— И что тогда?

Сигма пожала плечами.

— Ну, вдруг тебя это обидит?

Мурасаки шутливо обнял чайник.

— Нет, что ты. Мне же тогда больше достанется.

Сигма сделала аккуратный глоток. По вкусу напиток был похож именно на тот самый чай, к которому она привыкла дома. Только дома он заваривался до цвета темного янтаря – рыже-коричневый, с краснотой. Но вкус был знакомым. Сигма улыбнулась. От этого вкуса, который она первые дни в Академии пыталась найти и так и не смогла, ей снова показалось, что она дома.

— Тебе не повезло, – улыбнулась Сигма. – Я отберу у тебя всю заварку. Или ты мне скажешь, как он называется и где ты его покупаешь.

— Что, такая сильная любовь?

Они встретились взглядами – и застыли. Сигма почувствовала, как пересохли губы, как выпрыгивает сердце из груди, как взгляд Мурасаки становится все мягче и теплее. Бесполезно уже что-то говорить, поняла вдруг Сигма. Они никуда не денутся друг от друга. Может быть, не сейчас, не сегодня. Но может быть, и сейчас, и сегодня.

— Да, – сказала Сигма. – Разве ты не видишь?

— Всегда полезно иметь дополнительное подтверждение, – серьезно сказал Мурасаки и тут же рассмеялся.