Книга Академия Высших: студенты, страница 119 – Марта Трапная

— Какая у тебя была цель в этом месяце?

— Выучить математику и сдать экзамен, – буркнула Сигма. – Но зачем теперь…

— Как зачем? Разве ты не хочешь закончить Академию и стать деструктором? Месяц назад ты ничего обо мне не знала и готова была не спать ночами ради экзамена. А теперь хочешь все бросить? Это глупо. Тем более, что математику ты теперь совершенно точно сдашь! А то, что происходит между нами, не имеет отношения к твоей любимой математике.

— Вот именно, – взорвалась Сигма и тоже села, натягивая одеяло до подбородка. – И я должна была следить, чтобы между нами ничего не было!

— Ты следила изо всех сил!

— Я могла бы вчера сказать, чтобы ты остановился.

Мурасаки покачал головой.

— Не могла бы. Мы же знаем, что никто из нас не смог бы.

Сигма до крови прикусила губу, чтобы не расплакаться. И все равно она чувствовала, что слезы потекли по щекам.

— Мы ведь почти продержались, да?

Мурасаки кивнул.

— Если бы не эта безумная гроза, мы бы точно продержались. Или нет, – он пожал плечами и грустно улыбнулся. – Я не знаю, Сигма. Не эта гроза, так что-нибудь другое.

— Я могла бы споткнуться в любой другой момент, – согласилась Сигма.

— Ты могла бы даже не спотыкаться, а просто стоять и смотреть на меня. Как вчера перед тестом. Я с ума сходил, как мне хотелось тебя обнять. Думаешь, я такой железобетонный, да?

Сигма молчала. Мурасаки прав. Как всегда.

— С другой стороны, можно же ничего не говорить Констанции, – сказала Сигма.

— Кошмариция меня расколет в два счета. Ты же понимаешь! – Мурасаки махнул рукой. – Она узнает обо мне все что угодно, стоит ей только захотеть. И этот вопрос она проверит в первую очередь. Но я что-нибудь придумаю.

— Что? – убито спросила Сигма. – Что ты придумаешь? Все уже случилось. Теперь или врать, или… – Сигма вздохнула. – Или я не знаю что.

— Что-то всегда есть. Не бывает так, чтобы не было выходов. И в конце концов, я самый умный студент в Академии. Придумаю, что нам делать!

— Хвастун ты, вот ты кто!

— Ну, это мы еще посмотрим, хвастун или на самом деле самый умный, – Мурасаки снова упал на постель и натянул одеяло на плечи и заложил руки за голову. – Я думаю, что все-таки объективно я самый умный. Других кандидатов на эту роль не вижу. Скажи, ты считаешь меня умным?

Сигма приподнялась на локте и посмотрела на Мурасаки.

— Самовлюбленным, – сказала Сигма. – Я считаю тебя самым самоуверенным и самым наглым студентом в Академии. И полным придурком, конечно.

— М-м-м, – протянул Мурасаки, – как я люблю твои комплименты. Они такие искренние! Идут от самого сердца! Скажи еще что-нибудь!

Сигма обняла Мурасаки и прижалась щекой к его плечу.

— От тебя пахнет полынью и пылью, и чем-то горьким. Никогда не слышала, чтобы от людей так пахло.

— Это дым, – сказал Мурасаки. – Мне тоже постоянно кажется, что от меня пахнет дымом. Но никто не чувствует. Только ты, – он заморгал, как будто прогонял слезы. – Ты правда слышишь этот запах?

— Да.

— А мне врач сказал, что у меня психологическая травма, и этот запах я сам себе продуцирую в мозгу. Что все дело в чувстве вины. Что так я не позволяю себе забыть о том, что со мной случилось. Как только я перестану чувствовать себя виноватым, запах исчезнет.

Сигма протянула руку и взъерошила и без того встрепанные волосы Мурасаки.