Книга Академия Высших: студенты, страница 192 – Марта Трапная

Аделаида обняла Сигму за плечи.

— Мы просто пойдем и посмотрим, есть там что-то или нет. Ничего страшного с тобой не случится. Мы с Хачимицу не будем считать тебя безумной, не переживай.

— Правда? – cпросила Сигма, улыбаясь через слезы.

— Ты думаешь, человек, который покрывал свой стол лаком для ногтей, используя для этого кисточку для ногтей, может определять критерии нормальности? – с усмешкой спросил Хачимицу. – Я буду тебя считать такой же, как мы. Хотя ты и деструктор.

— А что, только конструкторам позволено быть ненормальными? У вас тут деструкторы считаются людьми второго сорта?

— Не людьми, – поправила ее Аделаида. – Высшими.

— Высшими второго сорта? – уточнила Сигма.

— Разрушать любой дурак сможет, – сказал Хачимицу. – А вот ты попробуй создай!

— А ты попробуй для начала разрушить что-нибудь, и тогда посмотрим, кто из нас дурак, – фыркнула Сигма.

Хачимицу кивнул.

— Может, разрушать и сложно, но вопрос в другом. Зачем это делать? Не понимаю, как может хотеться разрушать.

— Ну, знаешь, – дернула плечами Сигма, – иногда посмотришь, что некоторые конструкторы насоздавали, и ничего не остается, как убирать за ними. В смысле разрушать их прекрасные идеальные конструкции, в которых совершенно случайно не учтена какая-нибудь мелочь типа неправильного наклона планетарной оси к звезде.

Аделаида засмеялась. Хачимицу закатил глаза и слегка покраснел.

— Сигма, ты откуда знаешь эту историю?

— Какую историю?

— Про планетарную ось!

Сигма улыбнулась и, наконец, приложила руку к воротам. Про ось ей рассказал Мурасаки. В обстановке, когда любые разговоры про ось приобретают двусмысленный оттенок.

Створки ворот распахнулись, и компания вошла в сад.

— Так откуда? – продолжала допытываться Аделаида. – Кто тебе рассказал?

— Да ниоткуда. Наверно, на каждом курсе бывает такая история. Я рассказывала Мурасаки про нашу работу, он сказал, у них тоже была та же история.

— А вот это уже интереснее, – нахмурился Хачимицу. – И кто же на курсе Мурасаки неправильно рассчитал планетарную ось? Какой цвет?

— Чоки, – ответила Сигма, вспоминая здоровяка Чоки. Он был ростом с Мурасаки, но шире в два раза. Поэтому Сигма не сразу догадалась, что когда Раст говорит «малыш», он имеет в виду Чоки. – Коричневый. Вообще на тебя не похож.

— На меня вообще никто не похож, – улыбнулся Хачимицу своей утонченной улыбкой. – Но, наверное, коричневый – аналог оранжевого, да? Или желтого?

— Желтая у нас Бли, – вздохнула Сигма. – А красная Лал. Так что я думаю, да. Но вы с ним… противоположности. Он делает вид, что он очень простой.

— А Хачимицу делает вид, что он очень сложный, так что все сходится, – улыбнулась Аделаида. – Так, а фиолетовый конструктор у вас кто? Ты же понимаешь, я тоже хочу знать.

— Фиолетовый конструктор у нас Вайолет.

— И какая она?

Они брели по саду, и вопросы Аделаиды позволяли Сигме отвлечься от холода.

— Она… странная. Отрешенная от всего. Как будто мир ее не касается, – Сигма вспомнила, как Вайолет смотрела на нее тогда в парке, когда села на их плед. – Но все видит. И думает, что может убить взглядом, если захочет.

— А на самом деле может?

— Я не проверяла. Она была влюблена в Мурасаки и она меня ненавидела. Но я до сих пор жива, как видишь.

Сигма свернула на маленькую дорожку, сделала несколько шагов, обогнула постриженные в одну линию кусты и остановилась на поляне. Часы стояли там, где им и положено было быть.