Книга Академия Высших: студенты, страница 194 – Марта Трапная

Нет ничего страшного в том, что часы выглядят вот так. Это ведь не предмет ее личного пользования, который больше не может работать из-за того, что поломался. Не зеркало, не планшет. Да, ей кажется это неправильным. Но парковое оборудование – не ее дело, в конце концов.

Сигма вздохнула. Дело не в часах. Дело в другом. Ладно, она пыталась. Она честно пыталась завести друзей и быть милой. Значит, больше не будет. И пусть Эвелина попробует заставить всеми своими рычагами давления, какие у нее есть. Если они есть!

Мурасаки валялся на диване у Раста и смотрел в потолок. Раст резал овощи для салата и пел какую-то веселую песню. Голос у Раста был красивым, выразительным, чуть ниже того голоса, которым он разговаривал, и глубже, мягче. Хотя, может, с кем-то другим он разговаривает и этим, глубоким выразительным голосом, которым поет. Например, с Чоки.

— У тебя красивый голос, – вздохнул Мурасаки. – Почему ты им поешь, а не разговариваешь?

— Заткнись, – сказал Раст, бросая в Мурасаки огурец.

Мурасаки поймал огурец и задумчиво откусил. Неделя работы в архивах ни к чему полезному не привела. Да, Мурасаки нашел все те карты, про которые говорил Кошмариции. Он даже сделал себе копии, нанес все известные места спонтанных порталов и даже запустил анализ данных, чтобы найти закономерность. Но ему казалось, что он тратит время впустую. Если бы кто-то пытался разобраться в порталах, то он бы начал с этого анализа. А если порталы продолжают открываться, значит, никаких закономерностей, связанных с местностью, нет. Или есть, но они не имеют практического применения.

— Вот как ты думаешь, – сказал Мурасаки, – кто-нибудь из кураторов или преподавателей пытался выяснить, кто наводит все эти порталы в Академии, и зачем?

— Иногда мне кажется, малыш, – задумчиво ответил Раст, – что тебе незнакомо понятие логики и последовательных рассуждений.

— Почему же?

— Мы только что говорили о моем голосе, а вот ты уже задумался о зоне ответственности наших кураторов.

— Ничего подобного, – начал Мурасаки и оборвал себя. – Зона ответственности? Ты хочешь сказать, кураторов не касаются эти самые тоннели?

Раст хмыкнул.

— А разве касаются? Разве они наносят какой-то серьезный ущерб?

Мурасаки чуть не поперхнулся огурцом. Исчезновение студентов или их смерть – это несерьезный ущерб?! Хотя если посмотреть со стороны кураторов, то что такое потеря двух студентов младших курсов? Хм, а в чем-то Раст прав.

— Я думаю, мы вообще их неправильно воспринимаем, наших кураторов, – заговорил Раст, продолжая разбирать зелень в салат. – Мы привыкли их уважать и беспрекословно слушаться. Их слово для нас закон. Потому что они сильнее и мы в их власти. Вернее, мы были в их власти, когда пришли в Академию. И все они, каждый по-своему, подчеркивают, что все делают ради нашего прогресса и всего такого.

— А на самом деле что? – с интересом спросил Мурасаки, приподнявшись на локте, и посмотрел на Раста.

Раст пожал плечами.

— Я думаю, они нас выращивают для решения своих проблем и задач. Знаешь, у меня в мире есть такие… хм… домашние питомцы. Хищники. Мы выращиваем их со щенячьего возраста. Учим беспрекословному послушанию. Они вырастают в огромных зверей – сильных, с зубами, способными перекусить берцовую кость. Но они этого не делают, потому что знают, что надо слушаться хозяина. И мы используем, конечно, их силу и мощь для своей пользы. Но все это держится… – он покачал головой, – фактически на доброй воле наших питомцев. Потому что они сильнее людей. Намного.