Книга Академия Высших: студенты, страница 210 – Марта Трапная

— Вот как? А наша связь законна? – спросил Мурасаки.

— Вполне. Но давить на тебя я не могу.

— А если я не дам вам доступ к своей памяти?

Констация пожала плечами.

— Тогда я передам тебя декану. Твоя информационная составляющая в настоящий момент для нас важней твоего материального носителя. И даже ценнее твоей потенциальной пользы в качестве деструктора.

Мурасаки прикрыл глаза. Интересно, а чисто теоретически у него есть выбор? Хотя с другой стороны, почему он так сопротивляется? Потому что у него просит об этом доступе Констанция? А если бы попросила Алия или Джон – он бы отказал? Нет! Мурасаки открыл глаза.

— Хорошо, Констанция Мауриция. Можете забирать мои воспоминания. Я согласен.

— Тогда будь хорошим мальчиком, сними барьер. Я могла бы его снять сама, но так будет… менее болезненно.

Мурасаки кивнул. Больше между ним и миром не было никаких границ. Но увы, весь мир вокруг заполонила Констанция Мауриция, и за ее глазами была пропасть. И как всегда, она надвигалась, а он пытался шагнуть назад и в то же время не закрываться, потому что он обещал дать доступ, он разрешил. А потом Мурасаки выдохнул и подался вперед. И как всегда, все исчезло.

А когда он открыл глаза и увидел мир вокруг, голова была пустой и гулкой. Казалось, даже звук собственного дыхания отзывается в ней эхом, перекатываясь от виска к виску.

— Я могу идти? Вы узнали все, что хотели? – голос был чужим и хриплым, язык не слушался.

— Сначала приди в себя, а потом пойдешь.

Мурасаки облизал губы и вдруг почувствовал на языке вкус крови. Констанция протянула ему коробку с салфетками – когда только успела их взять? Мурасаки прижал салфетку к губам, отнял – красное пятно было размером с яблоко. Мурасаки осторожно потрогал губу пальцами. Какая странная рана! Не трещина, а продольный разрыв, будто он зубами раскроил себе губу! Мурасаки плотно прижал свежую салфетку к ране. Очень не хотелось заливать свитер Сигмы кровью.

— И все же я не понимаю одного, – вздохнула Констанция, – как ты попал в это место?

Мурасаки пожал плечами и посмотрел на Констанцию. Притворяется? Действительно не понимает?

— В какое?

— К этому… устройству.

От Мурасаки не ускользнула ни пауза в долю мгновения, ни то, как Кошмариция назвала эти часы. Устройство. Они действительно что-то делали. Или, наоборот, не должны были делать. Ведь если это, как выражается Констанция, устройство было сломано, а они его починили и их из-за этого вызвали, то значит, оно должно было делать… что-то нехорошее? Мысль была настолько неприятной, что Мурасаки запретил себе ее думать и с деланой беззаботностью пожал плечами.

— Оно всегда там было. Сколько я учусь в Академии, столько я и помню... это устройство. Только я думал, что это солнечные часы.

— И поэтому ты пошел туда ночью, к солнечным часам? – удивилась Констанция. – Странная логика. Что же ты надеялся на них увидеть?

— Ничего. Я просто скучал по Сигме и пошел гулять.

— Ночью? – снова переспросила Констанция.

Мурасаки дернул плечом.

— Знаете, это чувство… когда кого-то очень не хватает… оно не зависит от времени суток. Хотя вряд ли вы знаете, – грустно улыбнулся Мурасаки.

— Да, я не знаю, как может кого-то не хватать, я самодостаточна, как любой взрослый человек, – сухо сказала Констанция. – Можешь убрать салфетку. Только не улыбайся. А с утра сходи в медпункт, пусть тебе зальют регенерирующий гель, а то останется шрам. Не понимаю, почему ты так остро реагируешь на обычные процедуры обмена информацией.