Книга Академия Высших: студенты, страница 211 – Марта Трапная

Мурасаки молчал, с тоской думая о том, что дома в холодильнике есть несколько литров разного сока. И оранжевые ягоды с маслянистой мякотью – их название он все время забывал уточнить, просто покупал и все. И еще соленый молодой сыр, почти жидкий внутри. И главное – постель, на которую можно рухнуть. Но когда еще он попадет домой?

— Итак, – сказала Констанция, – значит, ты всегда знал про эту поляну и той ночью ты оказался там совершенно случайно? Ты не слышал никакого зова, тебе не снились никакие сны?

Мурасаки честно попытался вспомнить. Во снах ему в последнее время чаще всего не снилось ничего, а раньше – Сигма. И он не знал, какой вариант больнее.

— Нет, ничего такого. Мне просто захотелось в парк, мы с Сигмой там часто гуляли.

На словах «просто захотелось» Констанция сощурила глаза и стала похожа на гончую, которая взяла след.

— А откуда возникло это желание? Что ему предшествовало? Ты можешь вспомнить? Это очень важно!

— Констанция Мауриция, это был самый обычный для меня вечер. Я поболтал с ребятами, с Чоки и Растом, потом пошел ужинать в столовую, после ужина поговорил с какой-то первокурсницей. Она хотела пойти ко мне, я не хотел с ней никуда идти, поэтому ушел из студгородка. Пошел в парк. Все.

— И что это была за первокурсница?

Мурасаки закатил глаза. Вот зачем, спрашивается, он сказал про первокурсницу? Если Кошмариция спрашивает, значит, в вечерних воспоминаниях она не копалась. Почему он не промолчал про эту несчастную девочку? Теперь и ее разбудят ночью и заставят явиться перед дивные очи Кошмариции… Еще и в голову залезут ни за что ни про что.

— Так что это была за первокурсница?

Мурасаки пожал плечами.

— Обычная первокурсница. Симпатичная.

— Как мы знаем, обычные второкурсники могут излучать феромоны и открывать порталы. Так что обычные первокурсницы тоже могут быть исполнителями самых разных поручений. Как ее зовут? Эту первокурсницу.

Мурасаки задумался. Он не хотел называть имя Фиесты. Может быть, Кошмариция все-таки не станет докапываться?

— Я не помню!

— Не очень-то на тебя похоже, – Констанция пристально смотрела на Мурасаки.

— Это была самая обычная болтовня, – ответил он как можно легкомысленнее.

Но Кошмарицию его ответ не устроил.

— А как она выглядела, помнишь?

— В белой куртке, по-моему.

— Прикажешь мне проверять одежду всех первокурсниц?

Мурасаки снова пожал плечами.

— Она ничего важного мне не сказала, честное слово!

— Да-да, просто так, безо всякой причины подошла и предложила пойти к ней. Или к тебе, – усмехнулась Констанция. – Влюбилась в тебя прямо за ужином и не смогла вытерпеть ни одной минуты. И была такой настойчивой, что даже твоя грубость на нее не подействовала.

Мурасаки кивнул.

— Примерно так все и было.

— Тогда тем более странно. Это точно была наша студентка?

Констанция выделила голосом «наша», и Мурасаки задумался. Он ведь уже говорил про Фиесту, когда Кошмариция собиралась отправить его на диспансеризацию. Напомнить? Но тогда она поймет, что он соврал, будто не знает ее имени. Все-таки врать – это очень, очень тяжело. Намного сложнее, чем играть в покер, столько всего надо держать в голове!

— Вроде бы наша. Она мне как-то в столовой рассказывала, что я неправильно питаюсь. В учебном корпусе мы с ней тоже пересекались. Поболтали пару раз. Я же со всеми общаюсь, Констанция Мауриция, вы же знаете.