Книга Академия Высших: студенты, страница 217 – Марта Трапная

Идя по гулкой галерее, Сигма вдруг подумала, а что же на самом деле случилось? Почему декану и Эвелине так нужен ментальный контакт? Какую информацию они хотят получить? Сложно представить, что три студента-второкурсника смогли сделать что-то такое, что вызвало беспокойство у кураторов и самого декана. Не просто беспокойство, а немедленную реакцию. Как бы ни хорохорилась Сигма, она же не дура, чтобы не понимать – любой куратор уложит ее на обе лопатки. Одной левой. А правой – Айна с Гамаль. А может, и всех их троих – одной левой. Так с чего такой переполох? Увы, спрашивать у Эвелины бесполезно, она не скажет.

Декана Сигма не боялась. Она признавала его силу и принимала ее. Но в декане было нечто, кардинальным образом отличавшее его и от Эвелины, и от Констанции. А, может быть, и от остальных кураторов тоже – просто Сигме не удалось познакомиться с ними достаточно близко, чтобы делать выводы о том, какие они. Декан не нес в себе угрозы. Он не делал вид, что они равны, как Эвелина поначалу. Он не подчеркивал свое величие как Констанция. Он был… почти материальным воплощением могущества. Возможностей, которых нет и не будет у обычного человека. К которым обычный человек даже не приблизится, потому что не подозревает о их существовании. Сигма даже не уверена, что к декану можно было применить слова «человек» или «существо». Скорее уж он был сутью, облеченной в плоть. Декан как ветер, поняла Сигма, он почти лишен персонификации. Мы не видим его, но чувствуем. Он бьет по лицу не потому что хочет сделать больно или потому что может ударить, а потому что это всего лишь побочный эффект того, что он дует. И с замиранием сердца подходя к двери с табличкой «Декан», Сигма вдруг почувствовала, что она хотела бы быть именно такой. Раньше она хотела быть как Констанция, а теперь – как декан!

Сигма остановилась и обернулась на Эвелину, пытаясь сравнить ее с деканом. Но Эвелина неверно истолковала ее остановку.

— Заходи.

Сигма толкнула дверь.

Декан выглядел вполне обычно: немного усталый, немного отрешенный, но неизменно приветливый. Разве что он был сегодня таким бледным, что у Сигмы на мгновение даже мелькнула сумасшедшая мысль: не проекция ли он?

— Сигма? – Он перевел вопросительный взгляд с нее на Эвелину и снова посмотрел на Сигму. – Почему ты не хочешь дать доступ к информации, которая нам нужна?

— Разве я сказала, что не хочу?

На этот раз взгляд декана задержался на Эвелине подольше.

— Тогда почему вы пришли в мой кабинет?

— Потому что я не дам разрешения Эвелине на ментальный контакт со мной.

— А мне?

— А вам дам.

Эвелина вышла, хлопнув дверью. Декан покачал головой и кивнул Сигме на свободный стул напротив своего стола. Перед ним лежала стопка бумаги и несколько карандашей, и судя по сосредоточенному виду декана, он что-то рассчитывал. Что-то слишком секретное, чтобы доверять компьютерам? Или слишком сложное?

— Пять минут подожди, хорошо?

Сигма кивнула и уперлась взглядом в вазочку с печеньем. Прямо на столе, в нескольких сантиметрах от нее, находилось печенье. Чуть рыхловатые ромбики с крупинками сахара на углах. Вздутые в центре и сплюснутые по бокам. Сигма сжала зубы и тихо сглотнула слюну. Но, видимо, недостаточно тихо, потому что декан, не поднимая головы, сказал: