Книга Академия Высших: студенты, страница 28 – Марта Трапная

— Где Мурасаки? – сразу же спросила Констанция Мауриция, в упор глядя на Сигму.

Сигма пожала плечами.

— Не знаю.

— Очень. Плохо. – Констанция поджала губы и осмотрела Сигму с ног до головы. – Чем ты занимаешься?

— Читаю основы теории вероятностей, – ответила Сигма.

Констанция с досадой поморщилась.

— Я о другой части твоего задания.

Сигма непонимающе смотрела на куратора.

— О какой другой части?

— Мурасаки. Мне казалось, я достаточно четко выразилась на нашей последней встрече. Или нет? По глазам вижу, что нет. Хорошо, я повторю, – в голосе Констанции было столько презрения, что Сигма почувствовала, как густо краснеет. – Вы должны учиться. Ты и он. Оба. Вместе. Ты должна учить математику и учить Мурасаки общению. У него проблема с совместной деятельностью. Мурасаки должен научиться вести совместные проекты, разделять личное и деловое общение, и выстраивать рабочие отношения. Коммуницировать.

— Но это же, – вырвалось у Сигмы, – элементарные вещи! Это все умеют!

— Если умеешь ты, это не значит, что умеют все. Мурасаки за четыре года едва научился работать в паре на практикумах, – сказала Констанция так, будто это был какой-то общеизвестный факт типа того, что дважды два – четыре. – И то, что он учится на четвертом курсе вовсе не означает, что он один несет ответственность за ваш проект. Ответственность между вами разделена поровну. Он должен следить, чтобы ты училась и усваивала материал, ты должна следить, чтобы он был включен в процесс.

Сигма не верила своим ушам. Нормально, да? Ей назначают опекуна, но она должна за ним бегать и следить, чтобы он ее опекал? Не слишком ли сложная схема? Зачем вообще нужен такой опекун? Она и без него отлично справится.

— А если я не буду? – спросила Сигма.

— Что не будешь?

— Если я не буду за ним следить, но сдам экзамен на удовлетворительные балы? Что будет?

Кошмариция склонила голову к правому плечу, потом к левому. Как будто Сигма была мухой, сидевшей на ее столе. Сигма понимала, что куратор ее запугивает или пытается вывести из себя. И у Кошмариции это отлично получалось.

— Ты правда хочешь это узнать? – наконец, спросила Констанция Мауриция.

— Да, – кивнула Сигма. – Конечно.

— Мурасаки исключат из Академии.

— А меня?

— А тебя – нет. Но в твоем личном деле останется отметка о ненадежности. И незачет по осеннему спецпроекту.

— Но вы же сами говорили, что нет никаких спецпроектов, что это такое название для пересдачи.

Констанция подняла брови.

— Разве? Ну, значит, я тебя ввела в заблуждение. А теперь можешь считать, что ты узнала истинное положение дел. Если Мурасаки не будет ходить в Академию, значит, я буду спрашивать с тебя о его успехах. Вы же напарники, – усмехнулась Констанция. – Надеюсь, к вечеру ты исправишь ситуацию?

— И где я буду его искать? – тускло спросила Сигма, больше себя, чем куратора. – Во всех игорных домах?

— Зачем же во всех?

Констанция подошла к своему рабочему столу, склонилась над монитором и кивнула.

— Липовая аллея, дом два. Клуб находится в подвальном помещении. Не знаю, есть ли у него лицензия, так что вход, возможно, придется поискать, если это казино нелегальное.

Сигма чуть было не спросила, почему Кошмариция не займется этим сама, раз она куратор. Но вспомнила, что рассказал ей Мурасаки о ментальном контроле. Констанция, вполне возможно, с легкостью вытащила бы его оттуда, но что после этого будет с Мурасаки? Хотя почему она его жалеет?