Книга Сделка равных, страница 142 – Юлия Арниева

Я допила ячменную воду, отставила стакан и задумалась. Вся беда в том, что Эдвард сейчас не стал бы меня слушать. Колин успел побывать у Эдварда и сделал своё дело. Что именно он наговорил брату, я могла лишь догадываться, но яд подействовал: Эдвард искренне считал меня повредившейся в уме, побои выдумкой, а развод блажью истерички. Со слов Лидии, он потерял двух торговых партнёров, которые не захотели иметь дело с семьёй, чьё имя треплют в газетах, и винил в этом меня, а не Колина. И мне нужно было как-то его переубедить, склонить на свою сторону. Не оправдываясь, не умоляя, а единственным способом, который Эдвард Морган, сын своего отца, уважал по-настоящему: деньгами.

Флоту нужна грубая ткань: мешки для провианта и пороха, чехлы для орудий, тюфяки для коек, перевязочный холст для лазаретов. Станки позволяли перестроиться, хлопок годился и для грубого полотна, и если я сведу Эдварда с нужными людьми в Интендантстве, контракт на военные поставки вытянет семейное дело из ямы, в которую его загнала война. Брат, обязанный мне спасением мануфактуры, перестанет верить Колину и встанет на мою сторону, потому что трудно считать безумной женщину, которая только что спасла тебе состояние. И фамилия Морган зазвучит иначе: не как имя скандальной семейки, но как имя людей, которые кормят флот и шьют ему паруса. С такими свет считается вне зависимости от того, что болтают за чаем.

Оставалась Лидия. Эдвард, наверняка, до сих пор не знал истинной причины моего разрыва с Колином. Значит, в письме нужно было сказать достаточно, чтобы брат задумался. Подвести его к единственному выводу: Лидию нужно выдать замуж. Быстро, тихо, в провинции, за первого порядочного человека, который согласится. Для Эдварда это будет вопросом чести: пока незамужняя Лидия носит фамилию Морган, каждая сплетница в Кенте будет тыкать в неё пальцем. Замужество же закроет тему.

А для меня это было ещё кое-чем важным. Скоропалительная свадьба без торжества скажет свету ровно то, что я хотела, чтобы он услышал: семья Морганов торопится избавиться от запятнанной дочери. И когда дело дойдёт до Парламента, когда лорды будут решать, заслуживаю ли я развода, поспешное замужество Лидии ляжет на чашу весов аргументом, который не нуждается в словах. Родной брат выдал её замуж так, словно прятал улику. Значит, связь была. Значит, Колин виновен.

Всё складывалось. Не идеально, не гладко, с трещинами и заплатами, но складывалось. Оставалось одно: убедить Эдварда.

Что ж, значит пришло время писать. Я поднялась из-за стола, прошла в кабинет, села за секретер и взяла чистый лист.

'Дорогой брат,

Вместе с этим письмом я возвращаю Вам шляпку Лидии, оставленную ею в моём лондонском доме на Кинг-стрит во время визита, о подробностях которого я предпочту умолчать. Скажу лишь, что наша сестра приезжала ко мне с требованиями, которые я не сочла возможным удовлетворить. Из нашей с Лидией беседы я заключила, что Вам, дорогой брат, известна далеко не вся правда о причинах моего отъезда из Роксбери-холла. Полагаю, Вы слышали лишь ту версию событий, которую счёл нужным изложить мой муж. Позвольте же мне дополнить её. Церковный суд вынес своё решение, и ныне весь Лондон обсуждает прискорбную связь лорда Роксбери с сестрой собственной жены. Наша репутация в свете, увы, пала жертвой их безрассудства.