Книга Сделка равных, страница 170 – Юлия Арниева

На пивоварне всё шло своим чередом. Я успела переговорить с Эббот, проверила ведомости, обсудила с Коллинзом ремонт третьей печи и приступила к осмотру первой партии новых ящиков. Но не прошло и десяти минут, как к воротам подкатил экипаж, из которого, запыхавшийся и сияющий, как начищенный пенни, выбрался Финч.

— Леди Сандерс! — он замахал рукой, даже не потрудившись отряхнуть пыль с сюртука. — Я нашёл! Нашёл, и вы должны это увидеть!

— Что нашли, мистер Финч?

— Здание, леди Сандерс! Солодовня, буквально в ста шагах отсюда, за углом, на Стони-лейн.

— Солодовня, — повторила я. — Почему она продаётся?

— Хозяин Тимоти Крэнстон, обанкротился. История, увы, типичная для нынешних времён. Пока ячмень стоил разумных денег, Крэнстон жил неплохо. Но за последний год цена на зерно взлетела втрое: неурожай, война, прибалтийский ячмень больше не идёт, а английский урожай прошлого года был скверным. Крэнстон закупил зерно по новым ценам, рассчитывая продать солод, но пивовары, поджавшись, перешли на дешёвых поставщиков из Эссекса, а некоторые и вовсе сократили варку. Он остался с полными складами сырья, за которое не смог расплатиться.

Финч перевел дух и продолжил:

— А добило его то, что налог на солод берут не с продажи, а с объёма зерна, как только оно начинает прорастать в чанах. Крэнстон заплатил акциз авансом, продать товар не смог, и акцизная служба пригрозила описать здание за долги перед Короной.

— Сколько он просит?

— Тысяча двести фунтов, — Финч понизил голос. — По нынешним ценам почти даром, ему нужны деньги сейчас, а не через полгода судебных тяжб. Человек пожилой, напуганный кредиторами до того, что готов продать хоть сию минуту, лишь бы рассчитаться и уехать к брату в Девоншир, где у того ферма и, надо полагать, не одного акцизного чиновника.

Тысяча двести. На счёте Мэри в «Куттс и Ко», после продажи жжёного солода и всех поступлений за последние недели, лежало около тысячи семьсот фунтов с лишним. До сих пор основные расходы на запуск производства несло Интендантство: покупка пивоварни, первые закупки сырья, жалованье рабочим. Но теперь, когда первая партия ушла на корабли и матросы приняли сушёное мясо за свежее, когда Интендантство заговорило о контракте на десять тысяч фунтов в месяц, оставаться на десяти процентах от чужого пирога было бы глупостью. Своё здание, свои закупки, своя цена Адмиралтейству, вот где начиналась настоящая прибыль.

Конечно, неплохо было бы оформить патент на технологию сушки. Но на себя я этого сделать не могла. На Мэри? Здание, договор поставки я смогу переписать, как только освобожусь от Колина, это вопрос месяцев. Но патент выдаётся на четырнадцать лет, а за четырнадцать лет Мэри выйдет замуж, и кто знает, как к такому подарку отнесётся её будущий муж. Оставалось надеяться на то, что рабочие, которым Эббот в пару недель назад зачитала требование о неразглашении, поостерегутся болтать. Надежда, впрочем, была слабой: секреты в Саутуорке держались немногим дольше, чем свежая рыба на июньском солнце.

Но это потом, сначала нужно увидеть то, за что я собиралась заплатить.

— Мистер Финч, давайте посмотрим это здание. Когда Крэнстон может показать солодовню?

— Прямо сейчас, миледи. Крэнстон ждёт на месте.

Я кивнула Дику, велела Мэри остаться на пивоварне и передать Эббот, что я вернусь через час, и мы пошли, Финч впереди, я следом, Дик замыкающим, через узкий переулок, пахнущий дёгтем и речной тиной, мимо глухой стены склада, мимо пустыря, заросшего лебедой, и через несколько минут, оказались перед двухэтажным кирпичным зданием с высокой трубой, потемневшей от копоти, и тяжёлыми деревянными воротами, одна створка которых была приоткрыта.