Книга Сделка равных, страница 171 – Юлия Арниева

У ворот нас ждал Крэнстон. Маленький, сутулый человек лет шестидесяти, в поношенном сюртуке и несвежем галстуке, с лицом, которое когда-то было круглым и румяным, а теперь обвисло и посерело.

— Леди Сандерс? — пробормотал он, стягивая шляпу и кланяясь так низко, что я испугалась, как бы он не упал. — Мистер Финч говорил, что вы, возможно, заинтересуетесь…

— Покажите мне здание, мистер Крэнстон.

Он засуетился, толкнул створку ворот, и мы вошли.

Внутри пахло солодом, пылью и запустением. Но здание было крепким, это я увидела сразу. Толстые кирпичные стены, сводчатый потолок на первом этаже, поддерживаемый чугунными колоннами, широкие окна, заколоченные досками, сквозь щели которых пробивался дневной свет. Пол был выложен каменными плитами, отполированными десятилетиями шаркающих ног.

Но больше всего меня восхитили печи. Они были другого поколения, я ожидала увидеть то же, что стояло в пивоварне: кирпичные короба с открытым огнём, над которым на решётках сушится продукт. Но Крэнстон, при всех его неудачах, оказался человеком, понимавшим толк в технологиях. Вместо открытого пламени здесь была система косвенного нагрева: огонь горел внизу, в закрытой топке, а горячие газы шли по чугунным трубам, проложенным под решётчатым полом сушильной камеры. Железо раскалялось, отдавая ровный, сухой жар, а дым, копоть и вонь уходили в трубу, не касаясь продукта. Зерно, которое здесь когда-то сушилось, получало чистое тепло без привкуса гари.

Застыв перед этими печами, я невольно просчитывала выгоду. Печи на пивоварне топились дровами, и дрова стоили четыре фунта двенадцать шиллингов в неделю, потому что сушка мяса требовала чистого жара, а чистый жар давали только хорошие, сухие дрова. Здесь же, с чугунными трубами и закрытой топкой, можно было жечь что угодно: самый дешёвый, самый грязный, самый вонючий уголь из Ньюкасла, тот самый, который продавали на набережных Темзы по девять шиллингов за тонну и от которого шарахались даже кузнецы. Дым и сера уйдут в трубу, а мясо получит только чистое тепло от раскалённого чугуна. Стоимость топлива падала втрое. Втрое, и это при восьми печах вместо шести, каждая из которых была вдвое вместительнее моих нынешних. При таком объёме я смогу выполнить контракт Адмиралтейства на десять тысяч фунтов в месяц одной только солодовней, а пивоварню использовать как склад.

Я прошлась по зданию, заглядывая в каждый угол, ощупывая стены, проверяя кладку печей, открывая и закрывая заслонки. Крэнстон семенил следом, нервно потирая руки и бормоча что-то о том, что крыша починена в прошлом году, что дымоходы чистились весной и что водяной насос во дворе работает исправно.

Второй этаж, куда вела широкая деревянная лестница с перилами, почерневшими от времени, оказался просторным открытым помещением с низким потолком и рядами небольших окон под самой крышей. Здесь когда-то раскладывали зерно для проращивания, и пол всё ещё хранил характерные борозды от граблей. Это помещение идеально подходило для разделки и подготовки мяса: светлое, хорошо проветриваемое, а если заколотить часть окон и утеплить стены, здесь можно было бы работать и зимой.

Двор за зданием, небольшой, но достаточный для разгрузки телег, упирался в каменную стену, отделявшую его от Темзы. За стеной поблёскивала вода, и до причала, как прикинул Дик, осмотревшийся по сторонам, было не более пяти минут пешком. Это означало, что ящики с готовым продуктом можно было доставлять прямо к баржам, не таща их через весь Саутуорк.