Книга Сделка равных, страница 26 – Юлия Арниева

Наконец управляющий протянул ей небольшую книжечку в дорогом кожаном переплете.

— Ваш пассбук, мисс Браун. Все операции по счету должны вноситься сюда нашими клерками. Берегите его — это подтверждение вашего капитала.

Мэри приняла её обеими руками, как величайшую святыню. Я видела, как в уголках её глаз предательски блеснули слезы.

Мы вышли из банка в молчании. Дик ждал у входа, небрежно прислонившись к колонне и внимательно отслеживая поток прохожих. Финч проводил нас до самого кэба.

— От Бейтса пока новостей нет, — вполголоса сообщил Финч, когда мы подошли к экипажу. — Обещал прислать все документы и вексель к утру, но курьера до сих пор не было.

Финч помог нам забраться в кэб и уже собирался закрыть дверцу, когда я жестом заставила его помедлить.

— Как только бумаги на пивоварню окажутся у вас, — я понизила голос, — проставьте в расписке о получении фактическую дату и время. Не позволяйте Бейтсу подставить нас за нарушение обязательств. Помните, Финч: в этой игре время — наше единственное оружие.

— Непременно, леди Сандерс.

Дверца захлопнулась. Экипаж вздрогнул и покатился по Стрэнду, медленно вклиниваясь в плотный поток повозок и экипажей.

Я откинулась на жесткую спинку сиденья, чувствуя, как напряжение дня сменяется глухой усталостью. Мэри сидела напротив, судорожно прижимая к груди новенькую банковскую книжку. Она не смотрела в окно; её взгляд был устремлен в пустоту, а губы едва заметно шевелились, должно быть, она снова и снова проговаривала свое имя, выведенное чернилами в конторе Харрисона. Для неё этот клочок бумаги с неровной подписью стал первым в жизни осязаемым доказательством собственного существования.

За окном тем временем неспешно проплывал Лондон. Огромный, многоликий город, где холодный блеск золота в сейфах Банка Англии соседствовал с беспросветной гнилью трущоб Саутуорка, куда нам предстояло отправиться уже совсем скоро.

Мы вернулись из банка в тот час, когда послеполуденное солнце стояло в самом зените, заливая ослепительным светом узкие улицы Блумсбери. Воздух здесь, в отличие от просквоженного ветрами Сити, казался плотным и неподвижным; он был густо настоян на запахе разогретого камня и тяжелых кухонных ароматах, доносившихся из цокольных этажей. Кэб замер у дома с протяжным, жалобным скрипом. Дик, спрыгнув с козел, привычным скупым жестом распахнул дверцу, выпуская нас наружу.

Едва коснувшись мостовой, я на ходу отряхнула дорожную пыль, осевшую в складках юбки, и обернулась к Дорсу.

— Подождите здесь. Мне нужно лишь сменить платье, и мы немедленно отправимся на Харли-стрит.

Дик ответил коротким кивком и остался у экипажа. Мы же с Мэри поспешили скрыться в прохладной тишине дома. Она всё ещё пребывала в каком-то лихорадочном оцепенении: судорожно прижимала к груди банковскую книжку, вцепившись в неё побелевшими пальцами. В её глазах, блестевших от восторга и испуга, читалась наивная вера в то, что это хрупкое сокровище может раствориться в воздухе, стоит ей хоть на миг ослабить хватку.

— Мэри, — окликнула я её, возвращая в реальность, — помоги мне переодеться, у меня всего лишь сорок минут.

Она вздрогнула, точно очнувшись от транса, сунула книжку глубоко в карман платья и заторопилась следом за мной на второй этаж.