Книга (Не)желанная истинная северного дракона, страница 70 – Илана Васина

Мия сглотнула и, кажется, забыла, как дышать. Но через секунду её взгляд снова стал серьёзным и сосредоточенным.

— Спасибо, что привёл меня сюда, Бьёрн… — тихо сказала она. — Скажи… раз уж ты обещал отвечать… почему вы так люто враждуете с красноволосыми?

Глава 36

Мия

Бьёрн отвернулся, но перед этим я заметила, как изменился его взгляд. Мой вопрос явно ему не понравился.

Что же.

Хотя бы остынем, разговаривая на отвлечённые темы. А то слишком жарко тут стало. Минуту назад мне вообще показалось безумием, что я согласилась на эту прогулку по замку.

Все прежние ночёвки в одной кровати, теперь выглядели невинной забавой. Они были и вполовину не такими опасными, как эта наша встреча. Я будто по краю лезвия ходила.

Сегодня в Бьёрне обнаружилось всё самое притягательное для меня в мужчине.

Способность услышать, понять и пойти навстречу.

Начитанность.

Умение приятно удивить.

Наверно, я сделала за сегодняшний день гораздо больше открытий в тиархе, чем сама себе в этом признавалась. Но старалась об этом не думать.

И вот что странно. Чем сильнее пыталась оттолкнуться, тем стремительнее меня затягивало в воронку его харизмы. Я боялась этой власти над собой, но ещё больше боялась, что в какой-то момент мне захочется ему подчиниться...

Тиарх подошёл к невысокому парапету, за которым шумела вода горячего источника, и жестом пригласил меня присесть на широкую скамью с удобной спинкой. Поколебавшись, я опустилась рядом. Засунула руку в карман платья и сжала в пальцах письмо Олии, как защитный амулет.

— Эта вражда старше моих прадедов, — начал тиарх. — Всё началось с раскола. Наши браслеты — это якоря. Без них зверь сожрёт нас изнутри за считанные мгновенья. Безумие и ярость — вот что ждёт того, кто решит снять металл с запястья.

Он коснулся своего массивного браслета, блеснувшего серебром.

— Красные живут на инстинктах, без браслетов, и мы считаем их дикарями. Даже в человеческой ипостаси они полулюди-полузвери. Делают, что хотят. Существуют без кодекса чести.

Бьёрн замолчал, вглядываясь в густую зелень, словно видел там картины прошлого.

— Самая горькая часть нашей вражды — это женщины. Существует легенда о первом похищении. Говорят, когда-то земли были едины и законы были равны для всех. Драгархи собирали дань с людей: дев и мертвий. Взамен — давали им защиту от порождений Тьмы. Но однажды красные решили, что им нужно больше дев, чем другим. Потом даже одной девы в оборот солнца им стало мало. Они решили, что закон Аругара о священной дани несправедлив. Начали набеги на поселения людей. Забирали дев силой.

Он криво усмехнулся.

— Старики рассказывают, что красноволосые строят свои замки на крови и слезах украденных женщин, потому что зверь внутри них не знает любви — только жажду обладания. Мы веками боремся с ними, чтобы смыть это пятно с чести драгархов. Для нас красноволосые — то зеркало, в которое мы боимся смотреть. Зеркало, где зверь победил человека.

Я слушала, затаив дыхание.

Странно. У меня не сходилась в голове картинка. Если сравнить Свейна с Торвальдом, однажды чуть не проткнувшим мне горло, красноволосый был воплощением адекватности. Просто галантный принц на белом коне. А по рассказу Бьёрна выходило, что Свейн — какой-то дикарь. Безумец.

— Мы чтим древние законы. Красноволосые — нет...