Книга Госпожа рабыня, страница 64 – Анна Осокина

— Что ж, он подождет, — стиснул зубы Диртам. — Но я хочу, чтобы ноги этого грязного наемника, который разбил Фолкарду нос, тут больше не было! И вообще в нашем городе! Я сделаю так, что он не сможет найти себе никакую приличную работу!

— Он исполнял свои обязанности! — не выдержала Ясна. — Он защищал меня!

— Ясна, помолчи, — строго кинул ей Траян. Он нечасто говорил с ней таким тоном, и она повиновалась.

— Это будет справедливо. Но только в том случае, если Фолкард принесет моей дочери извинения.

— Папа! — снова подал голос молодой человек.

— О, конечно, — Диртам посмотрел на сына так, что тот весь съежился. — Фолкард?

Ясна подумала о том, а не достается ли самому Фолкарду от отца?

Он понял все без слов. Подошел ближе к невесте. Она при этом отшатнулась от него, став ближе к своему родителю.

— Ясна, я прошу у вас прощения, — выдавил из себя жених. — Не хотел вас обидеть.

Она ни на миг не поверила в его слова, но кивнула. Сейчас не время показывать характер. Она поговорит с отцом позже. Наедине. Ясна приняла извинения, хотя, если уж говорить честно, ей хотелось послать его ко всем демонам.

Фолкард протянул руку. Ясна смотрела на нее и не имела ни малейшего желания ее трогать.

— Ясна, — мягко позвал отец.

Девушка сделала глубокий вдох, медленный выдох и все же подала руку. Он только чуть сжал ее пальцы и сразу же выпустил. Ясна подавила желание вытереть их об юбку.

— Что ж, раз мы друг друга поняли, нам нужно идти, — сказал Диртам и повернулся к выходу. — Идем, сын. Я пришлю кого-то через пару дней, чтобы обговорить последние приготовления к свадьбе.

Он бросил это уже не глядя на Траяна и вышел не прощаясь.

Ясна некоторое время смотрела вслед гостям.

— Он тебя не уважает, папа, — заметила она и устало опустилась на тахту.

— Я знаю, — сквозь зубы процедил отец.

Ясна вскинула на него расширенные от удивления глаза.

— Так зачем же тогда все это? Давай отменим свадьбу! Пожалуйста, отец! Я не буду счастлива с Фолкардом, я его боюсь!

Траян сел рядом с дочкой и положил локти на колени, а потом спрятал лицо в ладонях.

— Я не могу.

— Как это — не можешь? — Ясна смотрела на отца и действительно не понимала, о чем он говорит. — Помолвка — это еще совсем не свадьба.

— Прости меня, Яснушка, прости…

— Папа, о чем ты говоришь? — девица в первый раз в жизни видела родителя таким — неуверенным, раскаивающимся. Он даже не мог смотреть ей в лицо. Она положила руку ему на плечо. — Отец?..

— Дела в лавке в последнее время идут очень плохо.

Ясна уже понимала, к чему он клонит, но не хотела в это верить. Не хотела думать, что он так мог с ней поступить.

— Мы заключили соглашение, что Диртам даст мне большую ссуду. Но с условием, что ты выйдешь замуж за Фолкарда. Это как бы гарантия того, что я верну ему долг. Больше никто не соглашался предоставить мне такие деньги.

— Отец, — Ясна тяжело дышала, потому что сердце билось в горле и будто сдавливало его. — Папа, откажись от этой сделки, мы что-то придумаем! Папочка, пожалуйста!

— Не могу, дочь… — ей показалось, что он всхлипнул. Но ведь этого не может быть? Этот человек никогда не плачет. — Я уже взял деньги.

Он наконец отнял от лица руки, и Ясна увидела, что у него мокрые щеки. Слезы стекали в бороду и терялись там.

Он резким злым движением вытер сначала один, потом второй глаз, но дочь знала, что злится он вовсе не на нее, а на самого себя.