Книга Госпожа рабыня, страница 63 – Анна Осокина

Она шумно вздохнула.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала она.

От его близости мысли путались. Он нежно коснулся ее носа своим. По всему телу побежали мурашки. Она первая сократила между ними оставшееся расстояние. Дотронулась до его губ губами. Совсем легко, будто боялась, что он вот-вот куда-то исчезнет. Он принял правила этой игры: его прикосновения были легче шелка. Руки его легли ей на плечи, мягко поглаживая. И в этот момент ей хотелось сказать ему да, убежать с ним от всех на свете. Она наклонилась к нему еще ближе, делая поцелуй смелее.

— Ясна, у нас мало времени, — прошептал он ей в рот, не отрываясь. — Скоро сюда кто-то наверняка придет.

Он снова приник к ней, продолжая ласкать пальцами плечи.

— Я не могу, ты же знаешь, что не могу, — в отчаянии она впилась в его губы так, что он ахнул. Его руки резко опустились ниже ее талии. Он собственническим движением потянул ее на себя, ей пришлось чуть развести колени, чтобы они не впивались в его живот. В таком положении она ощущала каждую его мышцу. Руки его осмелели и без боязни путешествовали по ее телу, гладили спину и толстую пшеничную косу.

— Ясна! — раздался со стороны дома голос матери. — Ясна, где ты?

Наемник с трудом оторвался от нее, оба тяжело дышали, они словно долго и быстро бежали.

— У нас мало времени, — повторил он. — Подумайте об этом до завтра.

— Варгроф, я…

Он приложил палец к ее губам.

— Обещайте, что подумаете!

— Ясна! — голос матери приближался.

— Обещаю! — шепнула она ему.

Он в последний раз коснулся ее губ — совсем мимолетно — и, перемахнув через ограждение беседки, скрылся в кустах жасмина. Ветки даже не пошевелились.

Почти в тот же миг с другой стороны вошла мать. Увидев дочь, она с облегчением вздохнула.

— Доченька, что у вас стряслось? Где Варгроф?

Ясна закрыла лицо руками из-за стыда от всего, что только что произошло, и разревелась.

Мама села рядом и обняла ее.

— Ну, расскажи мне, что такое?

И Ясна рассказала все, что было до того, как они с наемником остались наедине.

* * *

А на закате к ним в дом снова пожаловал Фолкард в сопровождении отца. Выглядел ее жених самым жалким образом: нос распух, а под глазами налились черные синяки. Ясна смотрела на господина Диртама и прекрасно понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Они собрались в гостиной. И Фолкард, и Диртам отказались от предложенных напитков и угощений.

— Друг мой, мне кажется, нам необходимо обсудить то, что сегодня произошло с нашими детьми, — начал гость.

Ясна слушала затаив дыхание. Может, они расторгнут помолвку? Это был бы самый лучший вариант, потому что у нее появится время обдумать, что делать с Варгрофом.

Траян выглядел спокойным, но Ясна видела, что ему многих усилий стоит такое невозмутимое выражение лица.

— Что ж, давай обсудим. Твой сын попытался поцеловать мою дочь без ее согласия.

— Они помолвлены! — воскликнул Диртам.

— Отец, — хотела что-то добавить жених, но тот выставил руку, призывая того молчать.

— Жених не может поцеловать невесту?

— Но не против ее воли!

В комнате они находились одни. Ни матери, ни Ямиса, ни слуг, ни тем более Варгрофа там не было.

— Ясна, — посмотрел на нее Диртам. — Почему ты так воспротивилась этому поцелую?

— Я воспитывал дочь в строгости, — возвысил голос Траян. — И не понимаю, почему твой сын не может подождать всего несколько дней, когда сможет сделать это по праву?