Книга Госпожа рабыня, страница 76 – Анна Осокина

— Что ты сказала? Я не расслышал, повтори громко и четко!

— Я все еще невинна! — выполнила приказ Ясна.

В лицо ударила кровь, она знала, что краснеет, и ничего не могла поделать с этим. Злые слезы навернулись на глаза. Но нет, она не прольет ни слезинки при этом демоне. Он не дождется такой чести от нее!

— Вот и славно.

Ясна все еще не поднимала взгляд от пола, но слышала, насколько довольным стал голос хозяина.

— Просто замечательно, — добавил он. — Варгроф, распоряжайся ею, когда тебе заблагорассудится. Пока ты в этом доме, Ясна будет делать все то, что ты ей скажешь. И не дайте боги, девочка, тебе ослушаться моего приказа, — это он сказал, оказавшись около нее.

Хозяин с силой поднял ее подбородок, заставляя смотреть на себя. От пелены слез на глазах Ясны его лицо расплывалось.

— Ты поняла меня? Отвечай!

— Поняла, — кое-как выдавила девица. Она готова была сказать что угодно, лишь бы он скорее выпустил ее, лишь бы эти цепкие пальцы больше не касались кожи. Желательно никогда.

— Что ж, Варгроф, я оставлю вас. Выздоравливай, восстанавливайся столько, сколько тебе нужно, прежде чем снова приступить к обязанностям.

Оглушительная тишина повисла в комнате, когда хозяин дома покинул ее.

Ясна так и стояла посреди спальни с чашей в руках. Девица словно не понимала, как та оказалась у нее и что с ней вообще нужно делать.

— Поставь, — донеслось до нее.

Ясна почти не отдавая отчета в своих действиях, опустила ее на столик с лекарствами. Она не могла поднять взгляд на Варгрофа. Не могла заставить себя это сделать, слишком много всего произошло. В том числе и между ними.

Когда он приподнялся, на повязке выступило немного крови. Ткань уже давно следовало поменять. Не глядя мужчине в лицо, Ясна приблизилась к нему.

— Нужно смазать рану и перевязать, — сказала она еле слышно.

Наемник не стал ее останавливать, пока она неловкими движениями снимала с него грязные отрезки материи и заматывала в чистые. За все время, пока она это делала, он не произнес ни звука. Только по немного участившемуся дыханию девица поняла, что он все-таки ощущает боль. Как научил ее лекарь, она довольно туго, но не слишком, замотала его. А потом поднялась и отошла на несколько шагов.

— Я принесу еды, — бросила невольница, все еще не осмелившись на серьезный разговор, и скрылась за дверью, прежде чем он что-то успел возразить.

Во-первых, ей нужен был воздух. Во-вторых, срочно освежиться. Ясна ощущала, как тело сковывал пот после нескольких дней бдения около раненого. Сейчас он вне опасности.

Она зашла в купальню для слуг. Налила себе несколько ведер воды в большую бадью и погрузилась всем телом в холодную колодезную воду. Пить ее было нельзя, но для купания она подходила.

Ясна лежала так, пока не окончательно не остыла. Даже мысли как будто перестали настолько сильно роиться. И все же они не оставили ее полностью. Варгроф ничего не сказал ей. Зачем он здесь? Нашел ли ее специально или волею случая? Почему он больше не говорит с ней? Неужели она привлекала его, только когда приходилась ему госпожой? А теперь она никто. Он даже не коснулся ее. Все время, пока она меняла повязки, вел себя так, будто впервые в жизни ее видит. И это настолько глубоко ранило сердце, что Ясна не могла сдерживать слезы. Она смывала их водой из ковшика, когда мыла волосы, но соленые капли снова и снова катились по щеками.