Книга Хозяйка своей судьбы, страница 186 – Виктория Богачева

Ричарда дома я ждала только через две недели. Он так написал в последнем письме, которое я получила всего пару дней назад. Выходит, уже тогда знал, что вернётся гораздо раньше, но зачем-то обманул. Оставалось надеяться, что он привёз добрые вести.

— Мама! — в повозку постучался наш сын Эдмунд. — Отец вернулся, — сообщил радостно, когда я открыла окошко.

Ему было восемь, и он считал себя ужасно взрослым. Даже сейчас упорно ехал верхом, хотя мог бы путешествовать со мной.

— Надо спешить! Я скажу кучеру, чтобы поторопился! — дождавшись моего кивка, Эдмунд рванул вперёд.

Сына, пусть и маленького, осуждать за упрямство я не могла. Он пошёл в своих родителей.

Прошло почти девять лет с того дня, как мы покинули королевский дворец в Лионе. Ещё два года понадобилось, чтобы убедить Рейнольда II пойти на уступки.

К тому моменту все уже забыли, с чего всё началось и почему продолжалось, а за время изматывающей войны королевская власть настолько пошатнулась, что под конец собственный Совет заставил монарха заключить не слишком выгодный короне мир. И теперь провинции, которые успел захватить ещё герцог Блэкстон — Фландрия и Лотарингия — а также, разумеется, Равенхолл с окрестностями, получили статус автономий.

Они по-прежнему являлись частью Нормандии, разумеется, но уплачивали в государственную казну меньше налогов, имели собственный Совет, могли принимать законы, содержать войско, подчинявшееся в первую очередь тому, кто возглавлял провинцию, а не королю.

Правда, в отношении меня Его Величество не удержался и всё же наложил запрет на десятилетнее посещение столицы. Только вот я совершенно не рвалась в Лион, ведь Ричард никак не был ограничен, и после окончания войны мы жили в Равенхолле.

Двор замка радостно гудел, когда мы въехали в него, вокруг царила суета. Слуги разгружали повозки, на кухне готовили пир, чтобы отпраздновать возвращение хозяина, а я даже пожалела, что согласилась поехать на ярмарку в ближайший к Равенхоллу городок и пропустила приезд Ричарда.

— Леди Элеонор! — дверь в экипаж распахнул возмужавший, повзрослевший Эдрик. Он радостно улыбнулся и помог мне сойти на землю.

Из мальчишки он превратился в статного, красивого юношу. Он давно уже не служил оруженосцем, но не покинул ни Ричарда, ни меня, ни Равенхолл, и через несколько лет муж обещал посвятить его в рыцари.

— Сир Эдрик! — я едва успела поприветствовать его, как к нему подбежал приплясывающий от нетерпения Эдмунд. Немного выждав — насколько хватило сил — он обнял молодого мужчину, почти впечатался в грудь щекой.

Бывший оруженосец отца учил его сражаться на мечах.

— Где Его светлость? — поинтересовалась я у личной горничной, которая приняла мой плащ.

— В кабинете с кастеляном Ретфордом, — доложила та.

— А дочь?

— Леди Элис с няней. Велите подать какой-нибудь еды, миледи? — остановилась, дожидаясь моего решения.

— Ммм... пока нет. Я поднимусь в кабинет, а затем вернусь в спальню, чтобы освежиться с дороги.

— Хорошо, миледи.

— Мама, можно мне пойти с вами? — Эдмунд отошёл от сира Эдрика и вернулся ко мне.

— Конечно. Идём.

Ричард говорил, что я неприлично балую сына. Поэтому я родила ему дочь, и разговоры о баловстве в нашем доме как-то поутихли.

Эдмунд и Элис от отца взяли цвет глаз, а от меня — волос. Только у сына со временем рыжина выцвела, и пряди все больше становились тёмно-русыми, а вот у дочери, напротив, яркость лишь усиливалась, так что даже сейчас уже говорили, что по замку бегает настоящий огонёк. А что будет, когда она подрастёт?..