Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 39 – Диана Фурсова

Она стояла, прижав ладонь к груди, и пыталась понять, почему у неё дрожат пальцы.

— Вы… — выдохнула она. — Вы могли их сжечь.

Кайрэн повернулся к ней. Его глаза всё ещё светились. Не янтарём — золотом.

— Мог, — сказал он. — Но вы бы не простили.

Лада сглотнула.

— Откуда вы знаете?

Он сделал шаг ближе — и Лада снова почувствовала тепло, которое не было просто теплом кожи. Это было тепло существа, которое может превратить дом в уголь, но почему-то держит себя.

— Потому что вы не прощаете несправедливость, — сказал он тихо. — Даже если она удобна.

Лада хотела сказать “я прощаю многое”, но поняла: он прав.

— Они вернутся, — сказала она. — И они знают теперь, что вы… — она запнулась, — что вы настоящий.

— Они знали и раньше, — сказал Кайрэн. — Но теперь знают, что я не сплю.

Лада вдохнула наконец.

— Я тоже не сплю, — сказала она. — И у меня к утру будет план. И журнал.

Кайрэн чуть наклонил голову:

— Журнал?

— Журнал попыток саботажа, — сказала Лада. — Время. Место. Следы. И… — она посмотрела на него, — ваши “крылья” тоже запишу. В раздел “риски”.

Кайрэн тихо усмехнулся — впервые за ночь по-настоящему.

— Запишите, — сказал он. — Только не называйте это “риском”.

— А как? — Лада подняла бровь.

Он посмотрел на неё так, будто решал, говорить ли то, что не говорит никому.

— Щитом, — сказал он тихо.

Лада опустила взгляд на его руку — сильную, спокойную. И вдруг поняла, что моральный узел не в том, что он хочет “союз”.

Моральный узел в том, что ей нравится, когда рядом щит. И она боится этого больше, чем огня.

— Мы играем пару, — сказала она, почти зло. — Только играем. Это не значит…

— Это значит, — перебил Кайрэн очень спокойно, — что вы не одна. И что те, кто хочет вас сожрать, будут считать иначе.

Лада хотела возразить — и не нашла слов. Потому что спорить с тем, что ты не одна, почему-то оказалось самым сложным.

Кайрэн отвёл взгляд первым.

— Возвращайтесь спать, — сказал он. — Утром будет шум.

— Я уже не усну, — буркнула Лада.

— Уснёте, — ответил он. — Вы умеете падать на ноги. Это тоже талант.

И он ушёл — не в комнату, не в кладовую, а в тень у стены, как охранник у двери. Как будто его место теперь действительно было здесь.

Лада стояла ещё минуту, слушая тишину, и только потом заставила себя вернуться на солому. Под рукавом лёгкий знак крыла покалывал, словно напоминал: “договор подписан”.

Утром в таверну пришёл человек с идеально чистыми сапогами.

Это было так неприлично для их грязного тракта, что Лада сразу насторожилась.

Он вошёл уверенно, оглядел зал, задержал взгляд на вывеске “У Чёрного Крыла”, на доске с правилами, на кассовом ящике, который теперь стоял под стойкой, и улыбнулся так, будто всё это — его собственность по умолчанию.

— Доброе утро, — сказал он мягко. — Я ищу хозяйку.

Лада вышла из-за стойки. На рукаве у неё было пятно муки — честное, рабочее.

— Нашли, — сказала она. — Кто вы?

Мужчина поклонился ровно, как на приёме у губернатора.

— Сивер Ранн, — произнёс он. — Бывший управляющий прежней хозяйки. И… — он достал из кожаной папки тонкий документ на плотной бумаге, с печатями, — законный распорядитель этого имущества.

Мара у двери побледнела.

Нисса выронила поднос.

Грон медленно выпрямился, как стена.

Рыжий высунул нос из-за кухни и тут же спрятался.