Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 59 – Диана Фурсова

Рыжий снова захрипел, как будто узел услышал их спор и решил ускорить переговоры. Мара вскрикнула, Нисса метнулась к нему с отваром.

Кайрэн стоял рядом, ладонь на её плече — крепко, без нежности, как удержание от пропасти.

— Лада, — сказал он тихо. — Скажи.

Она закрыла глаза на секунду, выдохнула и открыла. В белом пламени мелькнули те самые глубокие глаза, которые не должны были быть у огня.

Лада подняла подбородок и произнесла громко — не для людей и не для драконов, а для камня под ногами:

— Эта земля не моя. Никогда.

Слова упали, как печать.

Белое пламя резко сжалось, стало ниже. Холодный дым, ползущий по полу, остановился, будто наткнулся на невидимую черту. По кладке очага красная трещина потемнела — не исчезла, но закрылась, как рана под бинтом.

Рыжий вдохнул — впервые за долгое время — и закашлялся уже иначе, человечески.

Мара расплакалась, не стесняясь.

Нисса выдохнула так громко, будто тоже держала стену.

Лада почувствовала, как у неё под рукавом знак крыла на запястье обжёг не болью — признанием. И с этим признанием пришла другая мысль: она только что отдала самое страшное слово.

«Никогда».

— Всё, — сказал Астер. — Печать закрылась. До следующего вмешательства.

Лада повернулась к нему.

— До следующего? — прошептала она.

— Пока есть те, кто хочет открыть, — ответил Астер. — Следующего не избежать.

Сайдэр, стоявший у стены, лениво поднял бровь:

— Вот теперь начинается веселье.

— У меня не то слово на это, — процедила Лада.

Эврина подошла к Рыжему, коснулась его лба двумя пальцами — и мальчишка наконец перестал дрожать.

— Живой, — сказала она буднично. — Но слабый. Пусть ест и спит. И пусть больше не лезет туда, где люди играют с печатями.

— Он не лез, — резко сказала Лада. — Это к нему лезли.

Эврина посмотрела на неё внимательно.

— Тогда защищай, — сказала она. — Если ты хозяйка.

Лада сглотнула.

— Я защищаю, — сказала она. — А теперь я хочу справедливость.

Астер повернулся к Кайрэну:

— Совет Крыльев, — сказал он. — Сейчас. Здесь пахнет Пепельным Крылом, подлогами и человеческой жадностью. Дальше решать будем не у котла.

Кайрэн коротко кивнул и посмотрел на Ладу.

— Ты пойдёшь.

— Я всегда хожу туда, где пытаются отнять моё, — ответила Лада. — Только сначала — бытовое.

Она резко развернулась к своим.

— Мара, — сказала она, — ты остаёшься старшей. Касса — под замок. Тетрадь “чрезвычайного учёта” — на стол, записывай всё. Нисса, готовь отвар и хлеб, но не открывай дверь никому, кроме Грона. Грон — охрана. Рыжий — спит. Это приказ.

Рыжий попытался возразить, но Мара уже прижала его голову к своей груди:

— Молчи. Спи.

Лада вытащила из-под стойки железный ящик кассы и поставила его на стол.

— Опечатываем, — сказала она и достала сургуч. — Чтобы потом ни один “нотариус” не сказал, что у меня тут пропало.

— Ты собираешься ставить печать перед драконами? — Нисса прошептала с восхищением.

— Я собираюсь ставить печать перед всеми, — сухо ответила Лада. — И ещё…

Она взяла книгу долгов Рины, свои копии из казначейства, мешочек с пеплом-клеймом и новую тетрадь.

— Это — мои доказательства, — сказала она. — Никто не трогает.

Мара кивнула, и в её взгляде было что-то новое: не страх, а доверие, которое страшнее любого договора.

— Иди, — сказала Мара. — Я тут.