Книга Королева северных земель, страница 29 – Виктория Богачева

Писк был настолько тихим, что сперва Рагнар помыслил, с ним играют злые духи. Но звук повторился, жалобный и упорный, и он пошёл к кормчему. Ему не поверили, и от него отмахнулись. Сын конунга или нет, для них он был сопливый мальчишка с выдумками. Тогда Рагнар сунулся к отцу, и конунг Харальд, хмурясь, всё же подошёл к борту и прислушался.

К облегчению мальчишки он уловил скулёж. Но нахмурился, решив, что это или ловушка, или и впрямь недобрые причуды божества. Откуда бы посреди сырости и тумана взяться плачу? Заводь была Харальду хорошо знакома, он знал каждую протоку, каждую ветку на берегу. Выругавшись про себя, конунг велел гребцам сесть на вёсла.

Рагнар прирос к палубе, глядя на отца во все глаза. Он мыслил, тот велит плыть на звук, а конунг приказал отплыть как можно дальше.

— А если там зверь? Или человек? — Рагнар вцепился ему в руку.

— Откуда бы здесь взяться зверю и человеку? — Харальд покачал головой.

— Не узнаем, коли не поглядим! — горячо произнёс мальчишка.

Конунг, заметив дикий огонёк в глазах сына, строго велел.

— И думать не смей. Выдеру.

Он отошёл к кормчему на другой край палубы, когда за его спиной раздался всплеск. Это Рагнар, раздевшись до полотняных порток и рубахи, бросился с борта в ледяную воду и поплыл в сторону, откуда доносился звук.

Догнать и затащить его обратно было нетрудно. Любой воин справился бы за два гребка, но Харальд решил проучить непослушного сына и не стал приказывать нагонять мальчишку. Вместо этого он велел повернуть драккар и отправиться следом за Рагнаром, что барахтался в воде.

Но вскоре удивились все и даже конунг, ведь впереди показался островок, невесть откуда взявшийся в заводи. А на том жалком клочке земли отчаянно дрожала и ревела чумазая, мокрая до нитки замарашка-девчонка.

Пока плыл к островку, Рагнар продрог и вскоре жестоко заболел, свалившись с жаром на месяц. Тогда Харальд впервые испугался за сына так, как не боялся в битве. И потому даже наказывать его не стал. Пусть и ослушался.

От своей нечаянной находки у Рагнара остались только смутные воспоминания, он не запомнил ни её имени, ни лица.

А теперь оказалось, с островка посреди заводи он спас Сигрид. Не такую дерзкую, но зато очень плаксивую.

— И впрямь не помнишь? — закончив рассказывать, прищурился Харальд. — Её в ту заводь на лодке как раз Фроди и заманил.

— Не помню, — Рагнар потёр переносицу.

В его памяти не осталось ни лица, ни имени. Только туман, холод и отчаянный писк.

— Диво, что конунг Ульв не прибил Фроди за такое.

— У Ульва уже тогда было три дочери от жены, куча девчонок от рабынь и только один сын. Пожалел его, — Харальд развёл руки.

«Чтобы тот подрос и избавился от сестры уже наверняка», — подумал Рагнар мрачно.

На другое утро он отыскал Хакона ещё до трапезы, и вдвоём они отправились к хижине, где взаперти сидела Сигрид.

— Донеси до каждой рабыни, до каждого слуги, чтоб не смели её задирать. Вообще с ней говорить не смели, — широко шагая по присыпанной снежной крошкой земле, говорил Рагнар.

На нём была плотная шерстяная рубаха глубокого синего цвета, подпоясанная кожаным ремнём с массивной пряжкой, а сверху плащ, застёгнутый на медную фибулу. Подол его был мокрым от тающего снега. На ногах высокие сапоги из мягкой кожи, потемневшие от сырости