Книга Королева северных земель, страница 60 – Виктория Богачева

А его матери. Которая заботилась о ней, когда Рагнар притащил её из леса. Велела устроить в Длинном доме, возилась, перевязывала раны, присматривала, пока Сигрид не окрепла. Быть может, Ярлфрид сама и зашила глубокие полосы у неё на груди. Потому-то стежки и вышли такими ладными.

Драккары оставили на песке сохнуть, а канатами, верёвками и щитами занялись отроки и мальчишки. Вместе с остальными Сигрид ушла с берега, насквозь пропахнув смолой и дымом от костров. Наверху рабыни чинили паруса и складывали в мешки припасы для дальнего пути: вяленое мясо, рыбу, тонкие хрустящие лепёшки. Руки были заняты у всех, и только Сольвейг сидела на бочонке и держала ладонь на животе.

Вести и о том, что она носит сына конунга, облетели Вестфольд быстрее пожара. Сигрид держала язык за зубами и была уверена, что и госпожа Ярлфрид не стала бы попусту трепать о таком... Нетрудно догадаться, кто болтал направо и налево.

Детей у Морского Волка не было, сын Сольвейг станет первым. Станет наследником.

Невольно Сигрид вспоминала Фроди. Того тоже родила рабыня. И думала, а сидела ли столь же гордо его мать, пока её, уже с двумя ненужными дочерями, не смела оторвать от земли взгляда?..

Хмурясь, рыжая воительница обошла Сольвейг по длинной дуге. Теперь, когда она рассказала правду Морскому Волку и уплывала с ним на тинг, Сигрид старалась вести себя... мудро. Как могла. И не нарываться на ненужные ссоры. Вскоре она покинет Вестфольд и едва ли вернётся. Нужно прожить оставшееся время спокойно и приберечь свой пыл для Фроди.

Сигрид шла к утоптанной даже зимой полянке, где мужчины скрещивали оружие, разминая засидевшиеся на земле тела. Она давно не бралась за меч, а со дня встречи с медведем — ни за что тяжелее черпака. Они покинут Вестфольд, как только высохнут нагретые солнцем драккары, и Сигрид должна быть готова. Её раны хорошо затянулись, и накануне Ярлфрид разрешила ей упражняться.

Рыжей воительнице запреты были поперёк нутра, но Ярлфрид грозила, что края ран разойдутся, если Сигрид станет упрямиться, и тогда валяться ей в повязках ещё несколько седмиц. Потому-то она и смирилась, но, как только стало можно, сразу же пришла на утоптанную полянку и хищно огляделась. Боевых мечей здесь не держали, но нынче сгодится даже затупленный.

Клинок показался Сигрид необычайно тяжёлым, когда она сомкнула пальцы на рукояти и подняла его, попробовала начертить в воздухе линию. В груди что-то закололо, заболело, и на миг её прошибло холодным потом: показалось, что лопнули давно зажившие швы.

Рассердившись на саму себя, Сигрид скинула плащ, тёплую рубаху и осталась в той, что потоньше. Свирепо перехватила меч и зашагала к деревянной колдобине, стоявшей на особых подпорках. Была она выше воительницы, и на ней отрабатывали удары, представляя на её месте врага из плоти и крови.

Сигрид знала, отчего ей мерещилось всякое. Не раз слышала рассказы старых, умудрённых сединой воинов. Многие, у кого не было рук, ног, пальцев, говорили, что до сих пор чувствовали их, даже зимы спустя. И тело болело, как в самые первые дни после ранений.

Ей нужно стиснуть зубы и перетерпеть. За неё некому заступиться, она должна твёрдо стоять на ногах и быть готова ко всему. Одни Боги ведают, как закончится тинг вождей. И она не станет, ни за что не станет никому обузой!