Книга Королева северных земель, страница 65 – Виктория Богачева

Конунг, посмеиваясь, кивал. Сам он к хмельному питью не притрагивался. Утром ему понадобится свежая голова. Впрочем, его ярлам она понадобится тоже, и, перехватив несколько раз его недовольный взгляд, Эйрик стал пореже прикладываться к рогу.

За столами сидела вразброд, места во главе пустовали. Рагнар устроился на лавках в окружении своего хирда. Его отец неподалёку беседовал о чём-то с седобородыми мужами, заставшие самое начало славных подвигов конунга Харальда. Торлейв Рыжебородый прилип к Сигрид, как лист от веника после бани, и развлекал её целый вечер. Пару раз воительница даже улыбалась ему...

— ... как никогда не бывала на Хёльме?! — вот и нынче его громоподобный голос заглушил все прочие вокруг.

Здоровяк Торлейв удивлённо смотрел на воительницу, а та казалась малость смущённой. Они говорили об острове, на котором собирались тинги.

— А-а-а-а! — Рыжебородый шумно хлопнул себя ладонью по лбу. — Ты же девка! Запамятовал я.

— Оно и видно, — ехидно хохотнул кто-то рядом. — Вся кровь в штаны утекла.

То, как Торлейв всю трапезу обхаживал Сигрид, не укрылось от чужих глаз.

— Плохо, что не бывала, — от беседы отвлёкся Эйрик Медвежья Лапа. — Того и гляди заманит остров и не отпустит. Так и умрёшь там.

— Не болтай ерунды, — раздосадованно крякнул Торлейв. — Даже брат её, Фроди, как-то прошёл.

— Он всегда бывал там с нашим отцом и никогда один... — несколько растерянно произнесла Сигрид, переводя вопросительный взгляд с одного мужчины на другого. — Почему Хёльм может не отпустить?..

— Это надо у конунга спрашивать, — пробурчал Торлейв и косо глянул на Рагнара, который слышал их беседу, но вида не подавал.

Разговоры, что велись возле них, стихли, и теперь на Морского Волка смотрели все, кто сидел за столом. Он не любил говорить про свой первый тинг и то, как неласково принял его остров Хёльм.

Потому Рагнар долго молчал — так долго, что Торлейв уже хотел было вставить шутку, но Эйрик незаметно ткнул его локтем под рёбра. Все взгляды были устремлены на конунга. Даже Сигрид, хотя и старалась скрыть это, смотрела на него с ожиданием.

Наконец, он поднял голову. В огне его светлые глаза казались почти бесцветными, как лёд.

— Хёльм не любит тех, кто приходит туда за славой, — произнёс он. — Остров принимает только тех, кого считает достойными.

Конунг говорил неохотно, словно вспоминать было неприятно.

— В первую ночь туман накрыл берег. Такой густой, что невозможно было разглядеть ладонь перед лицом. Я пошёл к святилищу Одину… или думал, что пошёл. Ходил часами. Может, днями. Время там течёт иначе.

Сигрид непроизвольно выпрямилась. Мужчины слушали затаив дыхание.

— Когда пришёл туман, исчезли берег, драккары, люди. Остров стал чужим. Зато появились голоса. Камни там говорят. Шепчут. Если слушаешь слишком долго, можешь забыть, кто ты.

Торлейв нервно хмыкнул, но больше никто не осмелился прервать.

— Я видел огни у моря и пошёл к ним. Думал, кто-то свой. Но когда подошёл ближе… Там не было людей. Только их тени. Тех, кто погиб в море. Они звали меня. Сказали, что я не пройду тропой конунгов, что недостоин.

— А что дальше? — выдохнула Сигрид.

Рагнар медленно провёл ладонью по столу, будто вспоминая шершавый камень под пальцами.

— Тогда я понял, что, если буду сидеть на месте, к рассвету лишусь рассудка. Постоянно слышал, как кто-то скребёт по земле, дышит за спиной. Ходит по кругу. Тени там живут своей жизнью — и ищут слабого.