Книга Королева северных земель, страница 7 – Виктория Богачева

Вместо копья она сжала кулак и оскалилась. Она ему не смазливая рабыня. Пусть только шаг в её сторону сделает, и она вонзит ему кинжал в грудь по рукоять.

Сигрид поморщилась от боли: слишком резко она взмахнула рукой, забыла, что ей немало досталось в короткой и отчаянной схватке с Рагнаром.

Фроди резко поднялся, и кто-то из его сторонников гулко ударил по столу, требуя тишины для конунга. На этот раз длинный дом замолчал неохотно. Мужчины сидели нахмуренные, женщины — со сжатыми губами, даже богатое угощение не радовало: мясо остывало на подносах, кубки оставались полупустыми.

— В союзе с данами мы захватим всё, что отняли у нас Рагнар и его отец Харальд Суровый! — голос Фроди был твёрдым, он разносился под сводами, отражаясь эхом. — Серебро, — произнёс он громко. — Земли. Добыча. Всё это будет вашим! Богатства, которых хватит на многие зимы!

И тогда в длинном доме раздался первый одобрительный гул.

Фроди, услышав его, продолжил говорить.

— Хотите, чтобы дети больше не голодали зимой?! Хотите, чтобы жёны носили серебряные ожерелья?! Хотите, чтобы ваши имена звучали в сагах, как имена героев, что сокрушили Морского Волка?!

Толпа загудела громче, загорелась.

— С данами мы не только выстоим, — Фроди поднял копьё, и блеск огня заиграл на резном наконечнике, — мы нападём! Будем брать их деревни, жечь дома, забирать серебро!

На этот раз в ответ раздались крики:

— Да!

— Верно!

— За конунга!

Люди стучали по столам, поднимали кубки, шум стоял, как на поле боя.

И только Сигрид сидела неподвижно, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Она смотрела на братa и на воинов — и ей казалось, что они все лишились рассудка.

«Серебро... земли... ради этого вы готовы впустить данов в наш дом? Предать память конунга Ульва? Продать Север? Стать рабами, лишь бы набить карманы?!»

Предводитель данов неторопливо поднялся, вскинул кубок и ухмыльнулся.

— За то, чтобы кровь Морского Волка текла по земле, как эль по глоткам!

А перехватив пылающий взгляд Сигрид, вновь слюняво улыбнулся и подмигнул ей.

— А я бы не отказался скрепить союз свадебкой.

Рыжую девчонку не нашли.

Рагнар сурово наказал тех, кто упустил её, но в поисках это не помогло. Он был зол, ступал по драккару мрачнее моря в самый лютый шторм, и его же люди боялись к нему подходить. Все, кроме Хакона, который был ему другом.

Воины гребли молча: каждый чувствовал ярость их конунга. Никто не решался заговорить. Даже шутливые слова, которыми в другое время они перебрасывались, застревали в горле.

Три дня они потеряли на берегу фьорда у той сгоревшей дотла деревни. Рагнар надеялся, что рыжую воительницу, что посмеялась над ним, получится отыскать.

Напрасно.

Попробуй, вождь.

Она дерзко усмехнулась ему в лицо и сбежала. Что он за конунг, если его люди не могут справиться с одной пленницей?!

Усмешка её не отпускала. Как соль, въевшаяся в свежую рану: стоит вдохнуть — и снова жгло.

В порыве гнева он едва не велел убить ещё и тех, кого они захватили вместе с рыжей. Остановил Хакон, а когда смог мыслить здраво, Рагнар согласился с его советом. Убьёт он их потом. Сперва привезёт домой и хорошенько расспросит.

Кто-то их предал. Рассказал о том, что он намерен войти в этот фьорд, что будет проплывать мимо деревни. Хвала Одину, чутьё не подвело Рагнара и в этот раз: он велел держать драккар ближе к скалам, почти у берега, и отряд, что охотился на них, сам сделался добычей.