Книга Рябиновая кровь, страница 128 – Марина Адлер

Приложив руку к груди, где часто билось сердце не только от страха и вины, ощутила, как сильно скучаю по Яромиру. Даже обида на него, не могла унять эту тоску

От тяжких дум оторвал стук в дверь. Я как раз готовилась ко сну, расчесывая волосы, погруженная глубоко в собственные размышления. Стучали уж настойчиво. Наверняка не сразу услышала ночного гостя. И я точно знала, что так стучится в мою дверь только он.

Я вскочила на ноги и тут же подошла к двери. Открыла и только после поняла, что стою перед князем в длинной ночной рубашке. Как только колдун увидел меня, то сразу сильнее сжал в руке свой посох. Волосы мои были распущены, струясь по плечам, а вид таким, словно только и ожидала в гости супруга. Настоящего, а не того, которого судьба навязала. Но запираться было бы странно, я лишь перебросила черные пряди волос на грудь. Позволила пройти мужу в комнату.

Тяжелое дыхание князя угадывалось даже сквозь маску. Грудь его часто то вздымалась, то опускалась. Колдун прошелся, осмотрел все в моих покоях так, словно впервые их видел. А когда вновь посмотрел на меня, то замер словно каменный. Затем подошел ближе. Молча. Усиливая напряжение, которое и без того, пронизывало пространство комнаты насквозь. Лишь его шаги, полнящиеся звуками хромоты, нарушали эту тишину. Обошел. Встал позади.

Я попыталась обернуться к нему, но тяжелые ладони легли на плечи необычайно мягко, заставляя распрямить спину сильнее.

Колдун сразу понял, что его поведение насторожило меня. Стал успокаивающе поглаживать плечи сквозь ткань, но отступать не спешил.

— Никак не могу привыкнуть к твоей притягательности, Ягда. Говорят, к любой красоте может человек остыть, свыкаясь с ладным образом. Но я точно знаю, что это не так. Пальцы колдуна коснулись обнаженного запястья и опустились к чувствительным ладоням, по которым его касание прошлось словно тысяча покалываний. Я вновь дернулась, чтобы повернуться. И мне вновь не позволили того.

Я более не боялась мужа. Верила в его обещание и знала, что колдун не тронет меня, пока сама не изволю тому случится. То всеобъемлющее чувство уважения и доверия, которые вызывал князь, не позволяли мыслить иначе. Он вновь провел ладонями вдоль моих рук, поднимаясь к плечам и собрал мои волосы в руки, пропуская пряди сквозь пальцы. По телу тут же рассыпались мурашки, а в солнечном сплетении зажегся жар.

— Как ты провела свой день, моя княгиня? Был ли учтив твой народ?

— Все прошло хорошо, — практически прошептала, ведь голос наверняка бы дрогнул, когда, проводя по волосам, князь притворно случайно задел нежную кожу на шее. — И народ был рад мне, — выдавила на полувдохе, осознавая окончательно: муж мне не безразличен. Это точно. И это пугало до ужаса, ведь сердце разрывалось от боли и любви к Яромиру. Я решительно собиралась отойти от мужа, не дать себя трогать и изводить ласками, но вдруг… ощутила его дыхание у своего уха. Мягкие губы коснулись моей щеки.

— Не оборачивайся, Ягда. Хочу хоть миг побыть с тобой без опостылевшей маски. Ощутить твой дивный запах, коснуться губами бархатной кожи.

Я вдохнула воздух словно утопающая, когда колдун убрал мои волосы на одну сторону, поцеловал обнажившуюся кожу на шее и обхватил за талию, прижимая к себе. Все поплыло, потеряло значение. Уложив руку поверх его широкой ладони, которая лежала на моем животе, только и могла, что рвано дышать. Пытаться не утонуть в волне чувств, которые нахлынули и не собирались остывать. Глаза сами закатились от удовольствия, а голова легла на мужское крепкое плечо. Я сама стала подставлять шею для поцелуев, которыми меня щедро одаривал колдун.