Книга Рябиновая кровь, страница 126 – Марина Адлер

Распрямив плечи и слегка улыбаясь людям при каждом их отдельном приветствии, я первая пошла по направлению к лавке пекаря. Выбор мой лег на румяные куличи, хлеб, муку, да молоко. Самые необходимые вещи, которые могли пригодиться нуждающимся: теплую простую одежду. Во всех княжествах было принято приносить дары народу. Обычно этим занимались княгини, княжеские дочки, коль те подрастали и уже могли справедливо, с умом распоряжаться деньгами. В родном краю это делала в основном я. Сестры не очень любили заниматься хлопотливым делом, но иногда помогали, пока не вышли замуж. После вся ноша по податям взвалилась лишь на мои плечи. Поэтому уже точно понимала, что делать теперь, когда стала женой князя. И хоть была рада выйти в город, одарить людей, было и боязно, что народ не примет новую княгиню. Переживания заполнили голову нехорошими мыслями.

Когда все купили, а помощники взвалили мешки на телегу, среди толпы взгляд вдруг выловил знакомое лицо. Я лишь думала, как бы поскорее отыскать красавицу Василису, а она уж сама меня настигла. Девушка, как и я стояла в окружении слуг и рассматривала белое кружево тонкой работы, которое наверняка привезли в Мирн из-за моря. Такая тонкая работа походила на мирейские диковинки. А я сама себе улыбнулась, наблюдая с какой мечтательностью купеческая дочь прикладывает к лицу белые ткани, выбирая покров для головы. Она явно готовилась к свадьбе. Было видно, и то, что отец оберегает дочку, не позволяя выходить одной в город. Это говорило о том, что Василиса родом из давно зажиточной семьи.

Я подошла тихо, а ее служанка вытаращилась на меня, кланяясь. Другие две тоже последовали ее примеру. Тронула Василису за плечо, и та обернулась. Улыбнулась так радостно, увидев меня, что от этого потеплело на душе.

— Княгиня моя, Ягда, — поклонилась она непривычно. На празднике она общалась со мной просто, открыто. Теперь же соблюдала правила почтения, помня о моем статусе. — Рада вас вновь видеть.

Я схватила девушку за светлую косу и легонько дернула.

— Не обращайся ко мне так, Василиса. Лучше скажи, правда ли то, что за кузнеца замуж идешь?

— Хорошо, княгиня, как велите, так и обращусь, — улыбнулась она радостно. — Правда. Отец желал отдать за местного дворянина, но ритуал указал на другого, того, кого сердце выбрало. Жених мой не боярин, но состоятелен и клянется всю жизнь на руках носить. Мы давно любим друг друга. Я так счастлива!

Я взяла девушку за руку, радуясь ее радости и убеждаясь, что Арьяна лгала мне. Впредь запретила себе верить неразумной служанке.

— Изволите ли с князем явиться осенью на мою свадьбу? Буду очень рада!

— Конечно, Василиса. Придем. Посмотреть хочу на праздник. Насладиться твоим счастливым видом.

Девушка вдруг приосанилась. На ее лице возникла мука и сожаление.

— Сама то, княгиня счастлива?

Я осмотрелась и поняла, что слуги собрались вокруг и слушают наш разговор.

— Идем, пройдемся немного, — сказала я, а сама велела близко к нам не подходить сопровождающим.

Отвела девушку в свою карету. А когда тихо стало, мы точно были одни, спросила:

— Скажи мне, знаешь ли что-то о хвори, которая лежит на моем муже? Можно ли ее снять? Вылечить?

Девушка побледнела и снова осмотрелась. А я желала лишь одного — избавить колдуна от хвори или проклятия какого. Сама не знала, чего именно. Но желала получить свободу и спасти князя. И кто же мне был настолько близок в этом городе, чтобы правду поведать. Лишь Василису знала лучше всех среди горожан. А времени не было. Чуяла это. Князю с каждым днем становилось все хуже.