Книга Рябиновая кровь, страница 124 – Марина Адлер

Я села на свое место рядом с мужем и тот вновь взял мою руку в свою, продолжая мягко поглаживать под столом. Все молчали, но казалось, что они будто знали о моем выборе, о Яромире, хоть это и явно было лишь моим домыслом из-за чувства вины. Слишком часто смотрели на меня, на князя. Но не было в тех взглядах злобы. Только спокойное счастье за молодожен.

Вдруг от этого и мне стало легче. Осмотрев стол, полнившийся яствами, отметила, что очень голодна. Колдун, словно читая мои мысли, поманил к себе слугу, стоявшего поодаль, и тихо приказал ему наполнить мой кубок сытой, подать все блюда, на какие только укажу. Вскоре разговоры за столом образовали гул. Отныне мужчины обсуждали лишь дела, изредка подшучивая, а князь ни единожды мне не напомнил о вчерашнем разговоре. Он знал — сделала свой выбор. Вернулась к нему, а значит останусь.

Наевшись до сыта, да отпив из кубка приятного напитка, решила сама поговорить с мужем.

— Князь, муж мой, — обратилась тихо, и колдун сжал мою руку сильнее, словно готовясь, что вот-вот передумаю, уйду. — Спросить хочу дозволения выходить в город, когда захочу. Говорить с горожанами и покупки делать на рынке, чтобы после помогать, кому потребуется. Я решила, что хочу занять себя тем, к чему прикипело сердце на родине, чтобы поскорее привыкнуть к новому дому. Там я чувствовала себя полезной, многих горожан знала, а они меня. Этого желаю и здесь добиться.

Колдун отставил в сторону посох и второй рукой накрыл мою ладонь.

— Все, чего пожелаешь только, Ягда, проси. Выделю охрану тебе, слуг, повозку с лошадьми. Наслышан о твоей тяге помогать народу. В Мирне тоже найдутся нерешенные дела по твоей части. Я лишь рад буду, если жена будет помогать мне. Уверен в том, что мудрости хватит распорядиться умно теми благами, которые выделю на добрые дела. Хочешь, в церковь сходи, там тоже для тебя дело сыщется. С местным батюшкой поговори. Глядишь, тайн много откроешь, которых я, к сожалению, молвить не в праве.

— Спасибо тебе, — выдохнула, а на глаза вновь слезы навернулись. — И прости…

— Не проси за то, в чем не виновата, княгиня, — вновь назвал он меня своей супругой. Тихо. Так, чтобы только я слышала. — Это ты меня прости. Обидел тебя. А теперь вижу, что жена моя мудрее, чем думал о ней. Стыжусь себя и говорю открыто — моя вина.

Кивнула князю в ответ, только сильнее убеждаясь в его доброте. Знала, что вина и моя есть, но не стала вспоминать о былом. Стоило смотреть вперед и разобраться во многом, а не впасть в печаль, горюя по тому, кто сам от меня отрекся столь легко.

Отвлек чей-то пристальный взгляд. Я посмотрела на Волибора и с удивлением заметила, как тот смотрит на нас с теплом и умилением. В его серых, словно грозовое небо глазах, отныне плескалась приятная грусть. Не думала, что этот парень столь проникся ко мне, но теперь осознала — и он принял жену своего друга полностью.

Застолье длилось долго. Лишь в полдень мы с князем вышли из-за стола, прощаясь с гостями. Отныне стали мне уже знакомы приближенные колдуна. По именам многих знала. Говорила с ними свободно. Оставалось делом времени, пока узнаю подданных еще лучше, как и их семьи.

Провожая меня к покоям, князь был молчалив и спокоен, но у самой двери вдруг задал вопрос:

— Раньше мы с тобой беседовали много во время создания портрета, Ягда. Теперь же хотел бы, чтобы встречи наши продолжались просто так, если ты не против. Я многое могу поведать тебе, прочесть, показать летописи, сказы древние.