Книга Рябиновая кровь, страница 147 – Марина Адлер

— Отойди от нее! Теперь и она проклятая княгиня! — раздался голос из прохода дверей, которые были открыты настежь.

Тот голос я знала с детства.

— Отец… — отстранилась я от матери-княгини, обращаясь к дарскому государю.

— Не подходи к нему! Ты отныне не из нашей семьи! — вдруг больно осадил словами Борис, вышедший тоже к нам из терема.

— Вот твой муж. Ему и кланяйся! — дополнил присоединившийся Влад, и я остолбенела. Моя семья. Мои самые родные люди в этот миг отрекались от дочери, родной сестры.

Я знала, что это все колдовство, но слезы неумолимо защипали глаза. Мать боязливо попятилась и стала что-то шептать своему князю на ухо. Тот же, сильнее только разозлился, задвинул ее за спину. А после все они с ужасом в глазах воззрились на того, кто встал позади меня.

— Не забывайтесь. Моя жена, моя душа и кровь. Не будете почитать ее, прикажу отрезать языки, — спокойно сказал колдун, укладывая широкую ладонь поверх моего плеча. — Вы находитесь в моем доме, на мою землю прибыли, чтобы чтить правила этого края и госпожу равную мне во всем.

Я посмотрела на мужа ошарашенно, замечая столь высокое почтение в его словах. Софья кивнула колдуну с благодарностью, выйдя из-за спины мужа. В ее лице были ясно различимы страх и одновременно возникшее уважение. Остальные же молча и боязливо поприветствовали проклятого государя и пошли внутрь, забирая матушку за собой. Глаза их бегали из стороны в сторону, когда прощались, а кулаки то и дело сжимались от ярости. Я не узнавала более братьев и отца. Их обычно ясные голубые глаза были покрыты словно мутноватой пленкой. А головы дурманило колдовство. Стало больно в груди, когда остались на крыльце только мы с князем.

— То всё морок, — попытался он успокоить, но я уже не могла этого слышать, вошла в терем и осмотрелась.

Бревенчатые стены обширного строения и здесь были увенчаны изразцовыми следами лучших мастеров. Но я не успела осмотреть коридоры и оценить роскошь ажурной деревянной лестницы, ведущей на другие этажи. В меня буквально влетели с разбега. Две девушки обняли так крепко, что не смогла вдохнуть.

— Ягда! — выкрикнула Мирослава, которая и сжимала мое тело крепче положенного.

— Как мы рады, что ты в здравии! — выдохнула Злата, отпуская, поправляя на мне кафтан по-матерински. — Отпусти ее, Мира! Скоро задушишь!

Мои сестры тоже прибыли. Они были здесь. Рядом. Из крови и плоти! Светло-карие, почти как мед глаза сестриц блестели от слез, а миловидные лица исказила печаль смешанная с радостью. Я тоже растрогалась, но отныне лишь от счастья за них.

Мы снова обнялись, но уже не на долго. Вскоре девушки попятились от страха. Я знала, что этому причиной стал мой муж, который задержался на крыльце, чтобы раздать указания своим воинам, но быстро последовал за мной внутрь.

Златовласые девы, что практически сияли в тусклом освещении горящих свечей своей неповторимой красотой, вдруг погасли от страха. Я знала, сколь сильно даровцы боялись даже упоминать проклятого колдуна. Встретиться же с ним, виделось каждому и вовсе самым ужасным кошмаром.

Мира тут же прижала руку к животу и только сейчас заметила, что сестра на сносях. Пышные одежды княжны скрывали ее положение, но она сама выдала его по случайности. Хотя вполне возможно, нечего было скрывать. Беременность почиталась всегда в семьях, а в княжеской династии, тем более. Внутри что-то дрогнуло, встрепенулось. Приказ колдуна никуда не отправлять письма, лишил меня возможности общаться не только с матерью, но и с сестрами. Только сейчас осознала, сколь многое упустила… У меня вскоре должен появиться на свет племянник, а я даже не знала этого. Быстро осмотрела тонкую фигурку Златы, но старшая сестра лишь отрицательно покачала головой, утаивая некоторую грусть во взгляде.