Книга Рябиновая кровь, страница 164 – Марина Адлер

Ратибор был непрост. Потянулся к ножнам, где у него тоже было припасено оружие. Он не обращал внимания на своего засланного «черного слугу» и его попытки спастись. Но колдовство и голоса вокруг вдруг закричали и словно незримыми путами опоясали мужчину. Не позволили более пошевелиться виновникам, которые мыслили бесчестную расправу над моими родными. Их хитрость и подлость были изворотливы, сильны, но сила этих мест, что звалась справедливостью, мгновенно сожрала крохи подлых ухищрений. Не думал Ратибор, что вскроются его черные планы именно здесь, в Темном Лесу

В следующий миг колдовские узоры князя, которые до этого выглядели для меня словно сверкающий прекрасный иней, опоясали врагов. Легли на шею Макотя, и тот захрипел. Обвили руки Ратибора.

— Это тебе за то, что посмел трогать не просто мою жену! Дважды согрешил и знаешь это.

Глаза варского княжича раскрылись от удивления и прилипли ко мне. Красивое лицо мужчины исказил ужас. Младший варский тоже всмотрелся в меня с ужасом и взмолился:

— Не трогай моего брата, колдун! Молю!

Но проклятый государь и не мог уже пожалеть врага, даже, если бы того желал. Смерти их желали души, что хранили это место.

Вскоре раздался громкий хруст. Я не выдержала и отвернулась в миг, когда брызнула кровь. Мужской нечеловеческий рев пронзил пространство зала чистым страданием. Хрип и хлюпанье слились с шумом ранее ворвавшейся в помещение вьюги. Когда пальцев коснулось тепло, не выдержав, посмотрела перед собой. И тут же отшатнулась. Передо мной на полу лежали обе руки Ратибора, а кровь алым блестящим покрывалом расползалась по нему. Чуть дальше в углу лежало обездвиженное и обезглавленное тело Макотя. Князь перешагнул мои ноги и с холодной уверенностью двинулся к старшему княжичу, что содрогался и кричал в агонии из-за потери обеих рук. Ударил о пол посохом и тело Ратибора вмиг покрылось сиянием более мелких, филигранных узоров. Он обмяк мгновенно. Побледнел и испустил последний дух. В этот же момент рев вьюги, гул голосов и древние напевы утихли. Створки окон заперлись сами по себе. Даже ставни с грохотом затворились снаружи.

— Рада! — окликнул меня батюшкин дрожащий голос.

Позабыв обо всем, я бросилась к князю Литороду, чей взор стал вновь ясным словно голубые небеса, а в глазах загорелись такие любовь и раскаяние, что сердце облилось кровью.

— Папенька! — я влетела в распахнутые объятия отца и его сильные руки сомкнулись в любящие крепкие объятия.

Борис и Влад уставились на меня, после поднялись на ноги, немного шатаясь. Слезы покатились по щекам, когда поняла, что отцовская холодность испарилась вместе с колдовскими чарами, наложенными Макотем. Следом братья обняли нас, когда к ним пришло полное осознание.

— Мы заберем тебя отсюда. Ягдушка, доченька! Как мог отдать родную дочь? Приказал казнить! Прости, доченька! Но нет тому прощения! — Стал запинаться отец, обнимая мое лицо дрожащими руками. Борис снял со своих плеч кафтан, оставаясь в рубахе и набросил его на меня, скрывая наготу.

-только скажи, Ягда, и тут же заберем. Ничто не остановит, — подтвердил Борис, глядя даже не на меня, а поверх моей головы на того, кому ранее добровольно отдали в невесты. Влад тоже настороженно замер, держа мою руку так крепко, словно никогда в жизни не собирался отпускать.