Книга Рябиновая кровь, страница 92 – Марина Адлер

Яромир стал осыпать моё лицо нежными поцелуями. Ласки его обрели бережливость и необычайную чуткость. Крупные ладони скользили по телу отныне без настойчивости, словно боясь навредить. Словно ценность моя была настолько велика для него, что это напрочь затмевало всякую жажду обладать. Он желал беречь меня, одаривать любовью и пониманием. И такая забота читалась в каждом его касании. Каждом жесте иль тихом шёпоте у самого уха.

Мы целовали друг друга теперь неспешно, наслаждаясь каждым мигом запретной связи, но Яромир больше не старался настоять на большем. Понял, что не осмелюсь отдать себя ему сейчас. Уважал мой выбор, а я за это ещё больше проникалась к нему ответным доверием.

Ночь была прохладна, а объятия парня походили на ветер после дождя. Влажный сарафан заставил вновь задрожать, но уже не от страха или страсти, а от холода, который медленно пробрался под одежду и погасил пылающую кровь.

Яромир всё так же ловко применил колдовство, осушая наши наряды и без спроса повёл в свой терем. У берега я заметила два женских силуэта, а после водные девы с громким всплеском скрылись в пруду. Сильно боязливыми казались мне сёстры Яромира. От этого узнать их захотелось ещё больше. Но позже. Сейчас меня ожидало знакомство с иным существом. И хоть образ Домника пугал меня с самого начала, в этот миг думала только о горячем чае и уюте, который обитал в жилище Яромира.

В эту ночь всё было прекрасно. И Домник принял меня словно никогда не угрожал съесть. И Яромир с пониманием относился к нерешительности дать окончательный ответ. Мы пили чай, наливая из высокого самовара, да вели беседы, узнавая друг друга лучше. Домник стал ласков и приветлив, много спрашивая о том, как в Редниче люди живут. Сам подкладывал в чашку мёда и скручивал румяные блины, которые лихо колдовал прямо из воздуха. Домового сильно интересовало и то, как отвечаю на все его много численные вопросы. Он словно присматривался, оценивал, ту, кого избрал любимицей хозяин Великих Топей. А сам водяной не отпускал моей руки, поглаживая её, пока отвечала.

Вскоре Домник стал доволен, расслабляясь и радуясь за хозяина своего, а я не сумела сдержать зевка. Пришло время прощаться, ведь над горизонтом загорелась заря, возвещая о скором восходе солнца, виднеясь из окна. А глаза отяжелели, моля об отдыхе. Мы с Яромиром отправились к тропе взявшись за руки. Глупое обещание парня больше не имело никакого значения. Отныне не старались скрыть мы привязанности. Прощаясь, опять долго обнимались и целовались. А Яромир нехотя отпустил меня, срывая обещания приходить к нему по ночам чаще. И я дала ему их. Шёпотом, под томные вздохи и сладкую череду поцелуев, которыми осыпал меня водяной напоследок.

Возвращалась я к лошади, уж и не думая о злобном духе, что обитал в эту ночь в лесу. Стало проясняться, а тьма вовсе отступила. Птицы тихо защебетали, мягко пробуждая лес ото сна, а я глупо улыбалась сама себе, шагая по тропе и вспоминая слова Яромира. Словно предчувствуя нечто скверное, старалась сохранить в памяти каждое его прикосновение ко мне, наделённое нежным благоговением и любовью. Голова была наполнена только мыслями о новой встрече.

Утро встретило мрачной суровостью. Когда добралась до ворот города, да отворили мне их, сразу поняла по лицам дружинников, что случилось нечто нехорошее.