Книга Пленница Его величества, страница 46 – Анастасия Миллюр

Император обернулся стремительно. В его взгляде вспыхнуло пламя.

— Ты не представляешь, что значит слияние.

— Он подошёл ближе, и в его взгляде было всё: гнев, страх и что-то почти нежное.

Это не разговор с чужой тенью — это открытие дверей, за которыми может не остаться ничего от тебя.

— А если за этими дверями ключ к спасению? — бросила я. — Или ты предпочитаешь сидеть в своей башне, пока он крадётся всё ближе?

— Ты — не средство. И не инструмент.

Он замолчал, но воздух между нами будто задрожал. Его дыхание стало тяжелей. Я чувствовала, как внутри меня поднимается знакомое, колкое: злость, уязвлённость, желание вырваться. Но глубже этого — боль.

Я смотрела на него. На человека, который мог бы уничтожить мир — но боялся разрушить меня. Но я уже знала: он будет стоять между мной и истиной, пока сам не увидит, как дорого обходится его страх.

Тогда… Все полетит в бездну. А может, в бездне я наконец найду себя.

Пламя ворвалось в мой сон, как вопль.

Я подскочила на постели. За стенами раздавался топот, гул голосов, кто-то звал на помощь. Что-то случилось. Я бросилась к двери — в ту же секунду она распахнулась. На пороге — служанка. Лицо белое, губы дрожат:

— Пожар, госпожа! Западное крыло горит! Маги… маги не могут сдержать огонь!

Я рванула к окну. За куполами — багровое зарево, будто небо вспыхнуло. Огонь жил, дышал, надвигался.

— Где Император?

— Его комната… Покои… окружены огнем! Маги пытаются… — сбивчиво лепетала служанка, с каждым словом белея от страха все больше.

Сердце сжалось. Без слов накинула плащ, сунула ноги в сапоги — и вон из покоев. Коридоры уже были залиты дымом и криками. Дым царапал горло, въедался в кожу, с каждой затяжкой прожигал легкие. Он пах жженым шелком, копотью и чем-то ещё. Казалось, он ползет по стенам, проникает под кожу, оставляя привкус паники на языке. Стража неслась мимо. Служанки плакали. Евнухи что-то выкрикивали. Вокруг — паника. Но я бежала туда, где было ярче.

Где он.

Огонь ревел в арке, изрыгая жар и свет. За стеной пламени — его покои. Проход был отрезан, искры сыпались с потолка, оседая на плечи магов. Те стояли полукругом, сосредоточенные, руки чертили сложные знаки, воздух дрожал от переплетения заклятий. Но всё было напрасно — пламя не отступало. Оно будто чувствовало их страх и становилось только сильнее, подчиняя себе пространство.

Я старалась не поддаться эмоциям, вцепившись в остатки хладнокровия, словно в обломок дерева посреди бури. Но разум уже рисовал картины — густой дым, закрытые окна, задыхаясь, император падает на колени, ищет выход… и не находит. Я резко выдохнула — но внутри уже поднималась паника, липкая, обволакивающая, как дым. Я не справлялась. Когда речь пошла о Нем, я вдруг растеряла всю отточенную годами выдержку. Мои реакции обострялись, логика ускользала. Страх за него — чужой, но уже родной — выжигал всё лишнее, оставляя только одно желание: спасти.

И тогда я увидела его — придворного мага, которого я запомнила с допроса. Он шагал ко мне быстро и уверенно.

Я вцепилась в него, как в единственный ориентир в охваченной огнём реальности. Он был твёрдым, холодным — и в этом была сила. В нём было то, чего мне остро не хватало — контроль. Стабильность, которая могла быть ложной, но тогда мне было всё равно.