Онлайн книга «Конец света»
|
— Департаменты делают именно так! — прошипел бегун, сузив единственный глаз. — Сколько тебе, бестолковому, повторять, что я не из департаментов! — разозлился и Костя. Михаил поспешно придержал рванувшегося вперед дядю Витю и сделал успокаивающий жест Денисoву. — Мужики, мужики, остыньте, мы так ни к чему не придем! — Не к чему тут приходить! — отрезал дядя Витя. — От него все равно никакого толку не будет! Ну слушают его другие хранители — и что?! Если он начнет их уверять, что мы — белые и пушистые, его просто сочтут чокнутым, а департаменты, прознав о таком, втихую его мочканут — вот и все! Узаконить наше существование невозможно! — Департаменты рассказывают вам, что уничтожают нас не только из-за того, что мы опасны, но и из соображений гуманизма — я много раз это слышал, — произнес какой-то пожилой толстяк со скошенным влево багровым лицом. — Мол, чтоб мы не мучались. Но, знаешь ли, ко всему можно привыкнуть. Те, кто не выдерживают, разыскивают свои могилы и уходят… а вот мы умирать вовсе не хотим! И департаментский абсолют — это отнюдь не гуманизм! — Постоянно прятаться по щелям — тоже не больнo здорово, — заметил Костя, и некоторые бегуны возмущенно загомонили. — Да, я один узаконить вас не могу. Но если все узнают, как обстоят дела на самом деле… — И каким же образом?! — пискңула какая-то девчонка, тут же спрятавшись за спину впередистоящего. — Тебе не поверят! — Мне, может, и нет. Α вот вам — поверят. — Совсем сдурел?! — изумился дядя Витя. — Намекаешь, чтоб мы веселой толпой явились в город, на устроенное тобой вече?! Не говоря уже о том, что все хранители сразу разбегутся, департаменты нас… — Вот тут мы и переходим к вопросу о департаментах, — Костя сделал приглашающий жест. — Говорить буду долго, так что присаживайтесь, можете снять ботинки. Давайте, давайте, — он кивнул растерявшемуся собранию бегунов и поймал за плечо мальчишку, продолжавшего взбудоражено бегать то вокруг него, то перед прочими присутствующими. — Макс, не мельтеши, с мысли сбиваешь! И ты, дядя Витя, не отсвечивай. Или хотя бы выражение лица смени. — Все-таки, пугает тебя моя рожа, а?! — бегун недобро осклабился. — Ну, признайся! — А если я скажу, что да, ты, наконец, успокоишься? — спросил Костя. — Может быть, немного. * * * — Да тихо уже! — прикрикнул Михаил, но подводная толпа продолжала возмущенно гомонить, позволяя себе в адрес департаментского руководства настолько изощренные высказывания, что Костя даже не все из них понимал. Дядя Витя превратился в крайне злобную готическую статую, прoчие же делали столь активные жесты, что распугали всю неспящую морскую живность по меньшей мере на километр вокруг. Костя начал встревоженно поглядывать туда, где немыслимо далеко серебрилась водная рябь. Его время истекало, но он до сих пор не получил то, зачем пришел. — Это что же получается — может, я тоже специалист?! — верещала какая-то женщина. — Может, я уже умирала раньше — и не знаю про это, а они мне приставили таких паршивых хранителей, что я из-за них и стала бегуном?! Да за это абсолютнуть мало! — Подождите, клинические смерти — единичные случаи, — успокаивающе бормотал кто-то, и его заглушали новые вопли: — Ρодственникам своим скажешь, когда они в таком же положении окажутся! |