Книга Последствия больших разговоров, страница 283 – Мария Барышева

— Олег ведь сам велел ему остаться... - Эша осеклась и удивленно воззрилась на Электрика. - Почему ты меня об этом спрашиваешь? Я всего лишь уборщица.

— Ну да, - Слава замялся. - Я забыл. Впрочем... у тебя же может быть свое мнение? Мне интересно. У тебя ведь всегда много всяких мнений...

— Ты странно себя ведешь, - Эша попыталась заглянуть Славе в глаза, но те уже были обращены на потолок кабины, изучая его со всевозможнейшей тщательностью. - Знаешь, там на берегу, пока я пряталась в кустах... Лжец сказал, что может чуять любых Говорящих. И первое поколение, и зараженных - всех. Вот почему он нашел стольких... из нас. Но... почему же тогда он не почуял меня? Когда я была так близко - почему? Он не притворялся - он точно не знал, что я там. Не понимаю.

— Ну, - Слава перенес свое внимание с лифтовой кабины на исцарапанное шталевское лицо, - я тоже тебя не чувствую, хотя в границах Шаи мы все чувствуем друг друга. Не знаю, может, какая-то аномалия? Думаю, это пройдет...

— Но ведь я тебя чувствую. После магазина я ощущаю всех вас - с разной интенсивностью, но ощущаю. И тебя сейчас я ощущаю очень четко, - голос Шталь жалобно дрогнул. - Слава, что со мной не так?!

— Эша, - Электрик дружески приобнял ее за предплечья, не достав выше, - поверь мне, с тобой все очень даже так. Может, с тобой что-то не так, как с Говорящей, но уверяю тебя, как с человеком с тобой все в полном порядке.

— Ты говоришь это из жалости.

— Эша, посмотри внимательно на дядю Славу. Дядя Слава похож на жалостливого?

— Дядя Слава сейчас не особенно похож на дядю Славу...

— Знаешь, наверное, мы пока не будем разговаривать, - подытожил Электрик.

* * *

Машина Оружейника стояла неподалеку от церковной ограды, спрятавшись в густых рябиновых тенях, и когда подъехавшая юркая "хонда" Славы утопила ее в ярком полукруге света, темно-зеленый джип раздраженно открыл глаза фар, густо рыкнув двигателем, словно сонный, массивный хищник, недовольный, что его потревожили. Передняя дверца с пассажирской стороны приоткрылась, и из нее в ночь вырвался плотный клуб дыма, начавший неторопливо расплываться в холодном воздухе, клочьями повисая на остриях ограды. Эша сразу же решила, что дым такой концентрации непременно связан с пребыванием в джипе Федора Трофимовича, но когда она подошла к машине и забралась на переднее сиденье, то обнаружила, что кроме Михаила, который, навалившись грудью на руль, восседал на водительском сиденье, в салоне больше никого нет. Тем не менее, внутри было накурено так, что даже у нее, курильщицы со стажем, мгновенно защипало в глазах, и она не сдержала кашля. Михаил, что-то буркнув, опустил все стекла, но света не включил, продолжая прятаться в темноте. Шталь захлопнула дверцу и съежилась на сиденье, чувствуя себя очень маленькой и очень виноватой.

— Почему? - наконец тяжело спросил Оружейник, швыряя в окно сигарету и тут же зажигая новую. - Почему ты?

— Я... что? - пискнула Эша.

— Я его самый близкий друг. Почему же это не подействовало именно на тебя? Я не понимаю. Из-за того, что ты?.. - он замолчал.

— Из-за того, что я что?

— Ничего. Я... не знаю. Я до сих пор не могу поверить, что я не поехал за ним. Никто из нас не может... Ведь мы все друзья, мы всегда... Как же так вышло?