Книга Последствия больших разговоров, страница 336 – Мария Барышева

— Ты не мог бы подойти?

— Зачем? - настороженно спросил Михаил, но все же пошел через гостиную к ней. - Ты хочешь мне врезать? Это нечестно, Шталь, я же не могу дать сдачи девушке...

— Объясни мне, пожалуйста, вот это, - Эша развернула ноутбук экраном к нему.

Ее сердце болезненно дернулось. Это был не фотомонтаж. Это не было шуткой. И девушка на носилках не была ее удивительно точной копией или потерянной во младенчестве сестрой-близнецом. Окаменевшее лицо Михаила и его смятенный взгляд сказали об этом лучше всяких слов. Нервно облизнув губы, он сразу же выпустил на лицо выражение предельной озадаченности - выражение, надо сказать, сотворенное весьма мастерски - но было уже поздно.

— Что именно объяснить?

— Вот это, - Эша ткнула пальцем в искаженное злобой лицо Михаила на фотографии. - И вот это, - ее палец скользнул на собственное, залитое кровью лицо.

— Мужик похож на меня, - с интересом заметил Оружейник. - Забавно.

— Да что ты?! Может, скажешь, что и эта женщина на носилках похожа на меня?!

— Разве?

Эша медленно поднялась и неверными шагами подошла к нему. Михаил остался стоять, глядя в угол, и озадаченность на его лице была уже насквозь фальшивой - теперь она никого не смогла бы обмануть. Он молчал, и Шталь показалось, что Оружейник надеется, что если он продержит паузу как можно дольше, то Эша забудет про него, забудет про фотографию и займется своими делами.

— Миша...

— Шталь, я честное слово не понимаю, что у тебя опять за фанта...

— Хватит мне врать! - Эша вцепилась ему в рубашку и дернула ее, попытавшись встряхнуть Михаила, но ей не удалось даже на миллиметр сдвинуть его с места. Ткань рубашки жалобно треснула, и несколько пуговиц отлетело. - Хватит врать, Миша! Это ты на фотографии, а это я! Шесть лет назад! В Веселом! Я, ты, остальные Говорящие первого поколения! Вот почему многие говорили, что видели меня раньше! Мы были все вместе на этом вокзале, в этой электричке, шесть лет назад! Но это полная бессмыслица, потому что я там не была! У меня отшибло память, как и у остальных?! Тогда как я попала оттуда прямиком в ялтинскую аварию - потому что эта травма головы именно та, с которой меня вытащили из искореженной машины, другой просто не было! Что я вообще могла там делать?! Мне было восемнадцать, я училась в Волжанском универе, приехала в Крым на лето со своим приятелем... что мне делать в этих диких степях вдали от моря?! Миша, ты же знаешь! Я же вижу - ты знаешь! Что со мной случилось?! Я каким-то образом увидела, как вы откуда-то вернулись, и мне за это дали по голове?! Я случайно села в какой-то не тот поезд?.. Проехала пару станций, а тут вы?..

Лицо Михаила, который на протяжении всего взбудораженного шталевского монолога по-прежнему невозмутимо смотрел в угол и даже не возражал, что Эша уродует его рубашку, внезапно налилось кровью, и он, отшвырнув от себя шталевские руки, отчего рубашка лишилась последних пуговиц, в свою очередь схватил Шталь за плечи и так сжал пальцы, что она взвизгнула. Даже не столько от боли, сколько от ужаса. Такой знакомый, обаятельно-дурашливо-раздражающий старший Оружейник обернулся страшным незнакомцем, полностью потерявшим над собой контроль, и на долю секунды Эша была уверена, что сейчас он свернет ей шею.