Онлайн книга «Искусство рисовать с натуры»
|
Именно поэтому он умер. Поэтому его убили. Дорога… Тогда должна быть какая-то связь между дорогой и Неволиным, а, соответственно, между дорогой и Наташей. Дороге не нравится Наташа. Или она боится ее? …уже давно я намного сильнее, но ты можешь все испортить, все испортить… Что испортить? Как? Узор сплелся, но множество нитей осталось лежать в беспорядке, и она не знала, что с ними делать. Яркая, ясная логическая полянка закончилась, и Наташа снова оказалась в хаотической чаще вопросов и обрывков сведений. Дорога. Бред. Кусок асфальта не чувствует. Кусок асфальта не может бояться. Не может убивать. И ненавидеть тоже не может. Падающий столб, искрящие обрывки проводов… Пятно крови… Грузовик под ярким солнцем и грузовик во тьме с потушеными фарами… Виктория Семеновна… тяжелый взгляд, упершийся в затылок… Кто управлял «омегой»? От короткого замыкания чето мнится мне, не бывает такого… Он к тому времени давно умер! … все началось, когда на дорогу вышла ты… — Девушка, вы звоните или что?! Вздрогнув, она ответила, не повернув головы: — Да, звоню, звоню! — Правда?! А мне показалось, что вы там уж спать пристроились. Не ответив, Наташа облизнула губы, достала кошелек, открыла его, прижав к груди, достала две монеты, опустила их в щель телефона и начала негнущимся указательным пальцем набирать номер. Раздались короткие гудки. Наташа нажала на рычаг и набрала номер снова. На этот раз трубка отозвалась длинными гудками. Около двух минут Наташа вслушивалась в тягучие равнодушные звуки, потом набрала номер Надиной работы. Там ответили сразу: — Ну, чего теперь?! Наташа крепче сжала трубку. — Здравствуйте, извините, а Щербакова уже ушла? — Щербакова… — задумчиво протянул голос, — а-а, Надька что ли?! Так давно уже. — Извините пожалуйста, если она вдруг появится, передайте, чтоб позвонила Наташе, Чистовой Наташе. — Наташа? — голос оживился, и в нем появилась нотка узнавания. — Это Сергеич. — Привет, Сергеич! Так ты передашь? — Ну. Ежели буду в состоянии, — сообщил Сергеич и отключился. — Черт, Надька, где же тебя носит?!! — пробормотала Наташа и вышла из будки. До закрытия оставалось полчаса. Кое-как она промаялась двадцать минут, обслуживая покупателей с плохо скрываемым раздражением, но в двадцать один пятьдесят все-таки не выдержала (катитесь-ка вы, Виктор Николаевич и Таня в обнимку с Колюней!) и закрыла павильон, выставив двух недовольных клиентов. На улице уже совсем стемнело. Еле-еле шла Наташа среди ярко освещенных пятиэтажек — даже пол-рабочего дня было серьезным испытанием: снова разболелась спина, руку тянуло в гипсовых оковах, а по вискам словно кто-то весело барабанил пальцами в железных перчатках. Несколько раз она останавливалась отдохнуть, но лучше от этого не становилось. Ей казалось, что она никогда не доберется до своей квартиры. Но вот, слава богу, и дом показался! Сбоку раздался пронзительный визг тормозов, и Наташа лениво повернула голову. С ярко освещенного полотна трассы на сквозную дорогу выскочила, тревожно сияя огнями, машина «скорой помощи», ее занесло, мотнуло туда-сюда, и она исчезла за противоположным домом. Несколькими секундами позже снова донесся визг тормозов — «скорая» остановилась где-то недалеко от дома, на дороге. Но на дорогу не выходят подъезды окружающих ее домов. |