Книга Искусство рисовать с натуры, страница 170 – Мария Барышева

— Нет, — застонала она. — Я не могу.

— Смотри на нее! — приказал Неволин. — Смотри!

Ноги девушки воспарили над землей, но она еще не могла никуда улететь — ее крепко держала единственная на двоих с Наташей правая рука, словно у сиамских близнецов. Она закричала, корчась и гримасничая, и бешено задергалась, пытаясь вытащить из Наташиной руки свою собственную, и Наташа сжала зубы, прилагая отчаянные усилия, чтобы удержать ее.

Хотя мне не так уж этого и хочется.

Она повернула голову, надеясь, что привычный дворовый пейзаж поможет ей, и увидела, что Слава уже не сидит на траве, а стоит возле той Наташи и разговаривает с одним из рабочих, держа в руке сигарету, а сзади… Сзади подходила та самая компания, которую она видела недавно, — трое парней, две девушки. В руке одного из парней была полупустая бутылка пива, девушка повыше держала увесистый булыжник, другая снимала крышку с маленького цветного баллончика — то ли дезодорант, то ли духи. Еще один парень прикуривал от дешевой прозрачной зажигалки — как-то нехотя, словно курить ему совершенно не хотелось, и он делал это только для вида. Руки третьего парня были пусты. Сосредоточенная, молчаливая компания — удивительно молчаливая. И их лица…

— Господи, — прошептала Наташа, на мгновение забыв о той, что рвалась из нее в картину. — Каким образом?..

Лица идущих… пустые улыбки… взгляды словно обращенные внутрь… и никто не видит, как меняются очертания тел… что-то исчезает, что-то добавляется… Это же идут келет!.. а где же люди?! Как это возможно?! — там, в реальности?!

— Они перешли дорогу, — пробормотала Наташа, обращаясь к самой себе. — Где-то недоглядели, и они перешли дорогу… прошли среди вас, и вы… договорились с их келет — ведь они есть у каждого… люди — те же картины… Но ведь такого не было раньше! Вот, значит, что такое нарушение равновесия… Одна картина не закончена, но другая теперь разорвана, и всякий… Славка! Славка, оглянись! Славка, оглянись же!!! — но Слава равнодушно выбросил окурок и зажег новую сигарету. Сейчас он неотрывно смотрел на дорогу, рабочие разговаривали, и никто не обращал внимания на подходивших к Славе людей.

Она напряглась, удерживая вторую Наташу, и та отчаянно закричала, затрепыхалась, словно большая злобная птица, и Неволин тоже закричал, и в его крике был черный цвет и был холод.

— Не останавливайся, не смей останавливаться! Остановись, и этот человек умрет! Все те люди умрут! И ты умрешь! — он протянул руки к бешено извивавшемуся над дорогой существу, пытавшемуся высвободить руку и улететь прочь, перенестись в картину. — А ты — борись! Подумай, что ждет тебя — какая власть! Ты же творец, ты бог — все будут твоими, ты получишь их всех, ты сможешь купаться в их повиновении! Только так ты жить сможешь, только так! Мы будем свободны, мы наполним собою все пространства, и время станет нами повсюду!

Наташа вдруг засмеялась. Не глядя на своего двойника, она смеялась — все громче и громче, и все вокруг вдруг словно заколебалось, затягиваясь грязно-серым туманом.

— Ты уже не можешь меня убить! Картина здесь и картина там, и обе они сейчас замыкаются на мне, как восьмерка. Если они убьют меня, то в той картине останется обрывок, а другая часть просто исчезнет, и ты ничего не получишь. А я знаю, что ты хочешь получить. Два творца, вернее, два дара, две способности удерживать, ловить… но ни одна способность не сможет удержать сама себя! Так случилось с картиной Неволина и так же будет с моей, и когда все то, что там уже есть, да еще и мой дар, вырвется — все перемешается, и произойдет катастрофа! Абсолютная свобода! Это заманчиво! Я-то думала, что ты убивала моих друзей лишь для того, чтобы я осталась в неведении, но ты хотела, чтобы я пришла отомстить! Только так ты могла получить меня в полной силе — через мою собственную картину! Если бы я просто умерла на дороге — это было бы не совсем то! И ведь ты колебалась — даже сейчас ты колебалась — ты понимала, какой это риск для тебя! И ты была права! Очарование власти сгубило всех, и меня тоже, но оно сгубило и тебя, Дорога!