Онлайн книга «Искусство рисовать с натуры»
|
Она бы ее нарисовала. Эту площадь. Эту железную ограду. Эти старые иссохшие тополя вокруг. Это небо, на котором столько звезд, что это кажется аляповато-неприличным. Этот мусор. Эти павильончики. Этих людей. Эти запахи. Да, нарисовала бы не фотографически, а так, чтобы площадь чувствовалась. Чтобы пахла. Чтобы ощущался горячий ветер, который треплет матерчатые зонты над столиками. Чтобы было понятно, какие люди здесь сейчас находятся. Нарисовать их изнутри — их суть. А это вовсе не значит, что они будут похожи на свое отражение в зеркале. Так, как она это делала раньше. Наташа не без удивления почувствовала самый настоящий азарт, какую-то неустроенность, словно очень сильно чесалось где-то, но никак не достать. Почувствовала особый голод — по работе. Так у нее всегда бывало, когда она задумывала какую-нибудь картину. Но подобных ощущений не возникало так давно, что она их забыла, и от этого удар оказался особенно чувствительным. Как же так? Ведь она думала, что с этим покончено. Давным-давно. Теперь у нее другая жизнь. Выходит, она лгала и себе, и Наде, так что ли? Наташа покинула телефонную будку и пошла через площадь быстрым шагом, чуть ли не побежала. Миновала небольшое скопление индивидуумов мужского пола, которые что-то закричали ей вслед, потом, обиженные невниманием, разбавили крики матом и свистами. Она их даже не услышала, шла, как сомнамбула, вдыхая и выталкивая из легких жаркий ночной воздух, пыльный и плотный. Взмокшая майка прилипла к спине. Куда идти? Домой? А там Пашка. А что же Пашка? Существует их семья как таковая или нет? Чего она хочет? Может, так все и должно быть в браке, которому уже несколько лет? Не первой свежести брак? Речь уже не о любви, а о быте, удобствах, привычках? Может, нормально, что ей на него наплевать, а ему на нее? И вопрос «Любит ли меня муж?» уже стал таким же риторическим, как «Есть ли бог?» или «Для чего существует на свете гаишник?» А художества… Она успела увидеть что-то белое, стремительно выскочившее из темноты, а потом сильный удар в лицо отшвырнул ее назад. Вскрикнув, Наташа взмахнула руками, безрезультатно пытаясь за что-нибудь ухватиться, потеряла равновесие и с размаху села на асфальт. Не сразу удалось прийти в себя — некоторое время тупо сидела, прижав ладони к лицу крепко-накрепко, словно это могло унять дикую боль в носу, зажмурившись и тихо поскуливая. Потом потянула ладони вниз, чувствуя, как под ними что-то (кровь? неужели нос сломали?) влажное размазывается по коже. Осторожно открыла глаза и подняла голову, ища нападавшего, и… …чуть не разревелась от обиды. Слава богу, на улице никого нет, никто этого не увидел! Кошмар! Словно в стандартной комедии или затасканном анекдоте! До того зарыться в собственные мысли, что врезаться в фонарный столб! Надька узнает — хохотать будет до осени. Радуйся, Пашик, твоя пощечина полностью отомщена! Наташа со стоном подтянула ноги к груди, потом встала, пошатываясь. Из носа текло вовсю. Из глаз тоже — слезы пополам с тушью. Она снова вытерла лицо ладонью, потом посмотрела на нее. Ну конечно же кровь! Замечательно! Хорошо прогулялась! Наташа машинально шмыгнула носом и взмахнула рукой, стряхивая кровь с пальцев, как воду. Домой, скорей домой! Черт, и платка носового, как назло, нет! Что же, в таком виде по улицам идти?! |