Книга Искусство рисовать с натуры, страница 55 – Мария Барышева

— Что теперь случилось?!!

— Какой-то придурок нас чуть не переехал! — Наташа сбросила босоножки и опустилась на банкетку, с тоской разглядывая треснувшее по шву платье. — Пашка, кофе у нас есть? А еще лучше водка!

— Откуда водка?! — удивился Паша со скептицизмом, сквозь который явственно пробивалось сожаление, и спохватился: — Вы где были?!

— Пиво пили! — сердито буркнула Надя, пытаясь повесить пакет с картинами на крючок, но руки у нее тряслись так, что, сделав несколько попыток, она просто прислонила его к стене. — Какая разница где?! Нас чуть по дороге не размазали, а ему интересно, где мы были! Черт! Наташка, есть вода? Я сейчас кровью себе весь костюм измажу! Ну и шваркнула ты меня!

— Фура б тебя не так шваркнула! Ох! — Наташа встала, на что сейчас же возмущенно отреагировало разбитое колено.

— А цветы откуда? Вы что — с праздника? — Паша снова попытался занять в разговоре ведущую линию. Наташа опустила глаза и, не сдержавшись, захохотала, увидев, что Надя все еще сжимает в руке две измочаленные розы и смотрит на них с каким-то тупым изумлением, словно не понимая, откуда они взялись. Надя присоединилась к смеху с истеричной готовностью, прижавшись к двери и закинув голову.

Поняв, что сейчас бесполезно о чем-либо их расспрашивать, Паша отнял у Нади цветы и втолкнул обеих в ванную, открутил кран до упора, и во все стороны полетели ледяные брызги.

— Отмывайтесь! Е-мое, вам в больницу надо!

— Хоррошо, что н-не в мморг! — с трудом проговорила Надя, давясь словами. — Все, костюму хана!

Она села на бортик ванны, осторожно смочила водой руку, на которой кожа была содрана так, словно по ней хорошенько прошлись наждаком, и зашипела от боли.

— Пашка, бинт принеси из аптечки! — крикнула Наташа, склонившись и внимательно разглядывая свое колено. — И мазь там была… «Левомеколь», кажется! И ножницы! И халаты мои принеси!

— А где они?!

— Быстрей давай!

Паша умчался, и через несколько секунд из комнаты долетел грохот и звон аптечных пузырьков. Наташа повернулась и с тревогой посмотрела на Надину руку, из которой длинными нитями вымывалась кровь.

— Перестань так… сейчас Пашка принесет… эх, вату я вчера не купила! Приложилась ты качественно!

Надя мотнула головой.

— Заживет. Главное, что не правая, а то мне завтра… Ты скажи, зачем ты полезла на дорогу, я же тебе… — но тут прибежал Паша с аптечным ящиком, явно отчаявшись найти в нем то, что нужно, и она раздраженно поджала губы.

Через полчаса девушки, забинтованные, мокрые и слегка успокоившиеся, сидели на кухне, переодетые в халаты, и, обжигаясь, глотали горячий, пахнущий дымом кофе. Паша примостился на табуретке между ними, разгневанный и одновременно растерянный, словно Дед Мороз, у которого дети в качестве новогоднего подарка попросили анашу.

— Вы хоть номер запомнили? — вопросил он сердито, и Наташа, глотнувшая слишком большую порцию, подавилась и расплескала кофе по столу.

— Какой номер?! Ты в окно выглянь — темень какая! У нас же не инфракрасное зрение!

— Так он совсем без света ехал что ли? Вот му…к! Погоди, а что вы там делали?!

— Сережку искали! — Надя нежно оглаживала свою забинтованную руку. — Сережку я потеряла. Ветром унесло. Ветер видишь какой?

От Наташи не укрылся взгляд, который Паша кинул на Надю — недоверчивый и одновременно смущенный, словно она произнесла какую-то редкостную пошлость.