Книга Мясник, страница 171 – Мария Барышева

— Хорошо, беру свои слова обратно, извини. Это Сергеева люди, да?! Очень хорошо! Я с ним поговорю! — Виктор Валентинович вернулся к столу. — Значит так! Киевский случай проверить. С мебельщика глаз не спускать. Постарайся найти кого-нибудь на киевские вокзалы. Из Волгограда людей не убирать — пусть поводят ее девочку еще пару дней. А потом — все! Откровенно говоря, надоело мне Чистову по головке гладить — не может никак решиться — придется подбодрить! Мать ее так и не нашли? Ищите! Кстати, Схимник, не подскажешь, почему она интересовалась твоим здоровьем?

— Вероятно, совесть замучила, — он едва заметно улыбнулся, глядя при этом на Сканера.

— Очень хорошо, — сказал Виктор Валентинович. — Пусть переживает, это нам только на руку. Рано или поздно она сломается. С таким грузом на душе, одна, без друзей, в бегах, испуганная, сбитая с толку… — она придет к нам. Сама придет. За Киев, если это ее рук дело, она еще получит. Все, Схимник, занимайся своими делами. Зайдешь вечером.

Схимник кивнул, повернул голову, и тут взгляд Сканера, до сих пор бесцельно скользивший то по его рукам, то по драгоценной столешнице, то по сокровищам «кабинета», вдруг впился в его глаза, стал резким, твердым, пронзительным, в одно мгновение набрав силу, напитавшись ею, разбухая от нее, словно брюхо насыщающейся кровью комарихи. На мгновение оба мужчины застыли, словно их вдруг соединил невидимый, но очень прочный стержень, лицо Сканера сморщилось от напряжения, и тут же Схимник слегка оскалил зубы, будто между ними проскочил некий разряд. Потом взгляд Сканера резко ушел вниз, точно вспугнутая рыба, и он весь как-то съежился. Схимник встал, коротко глянул на него сверху вниз, его пальцы дернули вверх замок «молнии» на куртке, и тот скрежетнул, словно обещая в будущем нечто очень нехорошее. Молча он повернулся и вышел, и едва тяжелая дверь затворилась за ним, Сканер откинулся на спинку полукресла, тяжело дыша, и его дрожащие пальцы запрыгали по столешнице, потом нырнули в карман, выдернули оттуда пачку сигарет, рванули клапан, уронили, и сигареты рассыпались по столу, роняя на темно-зеленое табачные крошки.

— Здесь не курят, — недовольно произнес Виктор Валентинович. — Ну, что скажешь?

— Ппрости, — Сканер начал собирать сигареты непослушными пальцами и, сминая, запихивать их обратно в пачку. — Господи, господи! Это страшный человек, Виктор, страшный, он опасен! Он сумасшедший!..

— Перестань кудахтать! Он хорошо работает… обычно, и до сих пор мне не приходилось жаловаться на его здравомыслие. Что ты увидел?

— Убивает… — просипел Сканер, — он убивает… так легко. И ему это нравится. Как другим водку пить, так ему это нравится. Он не может без это-го, он… потому он у тебя и работает… чтобы убивать…и

— Что ж, — задумчиво сказал Виктор Валентинович, — значит, человек совмещает приятное с полезным — и удовольствие получает, и деньги. Конечно, это любопытно, но ты меня не удивил. Он же воевал, насколько я знаю, а на войне людей так корежит, что… Таких, как он, много. Но Схимник свое дело знает, работает не первый год, глупостей пока не делал.

— Сделает.

— А вот сделает, тогда уволим, — Виктор Валентинович улыбнулся. — Что ты еще увидел?

— Больше ничего не видно… за этим — ничего, оно все затягивает, похоже на густой черный дым. Но дело не в этом. Он понял, что я делаю, ему это знакомо, понимаешь, он даже пытался сопротивляться. В него уже смотрели!