Книга Мясник, страница 214 – Мария Барышева

— Жаль, конечно, — сказала Вита, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Ладно, спасибо вам большое, Дина Валерьевна, очень помогли. Вот что значит обратиться к знающему человеку! — Дина Валерьевна отмахнулась с небрежной царственностью. — И вам спасибо, Елена Иосифовна. Ох, ты, память моя девичья, совсем забыла! — Вита вытащила из пакета большую коробку шоколадных конфет и положила ее на стол. — А теперь позвольте откланяться — дела вынуждают меня покинуть ваши гостеприимные стены.

— А может еще посидишь? — спросила Елена Иосифовна. — Еще чайку, а? Такие шикарные конфеты принесла, а сама срываешься. Ну ладно. Своим привет передавай. И заходи еще, не забывай.

Ехать на «Вегу» было еще не поздно, и, покинув квартиру учительницы, Вита сразу же отправилась туда. На телевидение нужно было попасть в любом случае, потому что там работал Кужавский — она только начала им заниматься и с его коллегами еще не общалась. Теперь, заодно, узнает и о главном редакторе. Возможно, Дина Валерьевна ошиблась, но отчего-то Вите казалось, что ошибки тут нет. Все, что она только что узнала, запутало дело еще больше, а хуже всего то, что новая ниточка, только начав виться, тут же и оборвалась — у мертвого много не спросишь.

По дороге она размышляла, с кем лучше поговорить — с «тетей» Викой или с Семагиным. Оба были на редкость скверными кандидатурами. От трехмесячного брака ее отца с Викторией Костенко и последовавших за разводом нескольких годах совместной жизни в одной квартире, воспоминания у Виты остались самые мрачные, и много позже, случайно встречая мачеху на улице, она почти всегда отделывалась коротким «Здрассьте». Впрочем, Виктория и сама не стремилась к общению, поскольку Вита невольно напоминала ей о тех временах, которые она сама, нынче являясь добропорядочной и благополучной женщиной, хотела бы забыть. О том, где работает мачеха, Вита узнала совершенно случайно, когда один ее знакомый неудачно пытался устроиться на работу в «Вегу» и позже с негодованием рассказал ей о некой «тощей мегере Костенко». Вадика же Семагина Вита хорошо помнила по школе — это был высокий красавец-блондин, чем-то похожий на популярного в то время певца Джасона Донована. Добрая половина девчонок из ее класса была влюблена в Вадика до безумия, и Виту, как совершенно равнодушную, несколько раз уполномочивали передавать Семагину записочки. Вите Семагин не нравился — он казался ей недалеким, крайне высокомерным и в своей высокомерности жестоким, и она всегда считала, что у всех влюбленных в Семагина бедных девочек нет никаких шансов — единственным человеком на свете, к которому Вадик относился с уважением, восхищением и чуткостью, был он сам. Закончив школу, он пропал из поля зрения Виты, и о том, что Семагин работает или работал на «Веге», она узнала только сейчас, от Елены Иосифовны. Подумав, Вита все же предпочла Вадику мачеху — ее она знала куда как лучше, кроме того, Виктория наверняка располагала большим объемом информации.

«Вега ТV» уже несколько лет занимала массивное трехэтажное здание на одной из центральных волжанских улиц, в котором некогда располагался дом политпросвещения, а позже — множество фирм с замысловатыми иностранными названиями, старательно выписанными русскими буквами. Названия менялись почти каждый месяц, по мере того как исчезали одни фирмы и появлялись новые. Потом первый этаж бывшего дома политпросвещения перестроили, и в нем засиял шикарными витринами парфюмерно-косметический магазин «Джина». Спустя четыре месяца в «Джине» прогремел взрыв — недостаточно мощный, чтобы разрушить здание, но его силы вполне хватило на то, чтобы выбить стекла не только в магазине, но и в нескольких соседних домах, а сам магазин изнутри превратить в хаос осколков и обломков. На полгода здание опустело совершенно, а потом, после ремонта и перестройки, в него весело въехала «Вега», теперь оказавшись в непосредственной близости от городской телевышки, а также от своего покровителя — Павла Ивановича Александрова, восседавшего тогда в кресле мэра.