Книга Мясник, страница 245 – Мария Барышева

Баскаков внимательно изучил все бумаги, еще раз все обдумал и только под утро ушел в спальню.

Схимник и Ян уехали вместе на вишневом «паджеро». «Фольксваген» Яна неожиданно отказался заводиться, и Ян, немного повозившись с машиной, попросил Схимника подвезти его. «Фольксваген» он оставил в гараже Баскакова, беззаботно сказав, что пришлет за ним кое-кого после обеда.

— Забрось меня на Кировскую, ладно? — сказал Ян, закуривая и добродушно разглядывая заснеженные улицы. — Разберусь с делами до конца, а потом, наконец, высплюсь как следует.

— Собираешься закатиться к местным гетерам? — осведомился Схимник, уверенно ведя машину по скользкой дороге. Ян глянул на него с усмешкой.

— От коллег ничего не утаишь, а?! Ну, что ж, кто как стресс снимает — кто к бабам, кто за водкой, кто по городу пешком бродит при наличии мощной тачки, а?

— Туше, — отозвался Схимник, закуривая. Ян кивнул.

— Вообще, хочу сказать, это мудро с твоей стороны держаться перед Валентинычем на уровень ниже, чем ты есть. Такие, как он, не любят, если подчиненные с ними на одном уровне. Да и безопасней так. Что ты, кстати, скажешь об этом Сканере. Странный тип. Видал, как он дрожал сегодня? Что-то ему во всем этом очень не нравится. Почему он так испугался, не знаешь?

— Нет. Но наши успехи ему определенно не в масть.

— Верно, верно. Откуда он взялся, такой красивый, хотел бы я знать. И тебе советую подумать. Он уже с соизволения Валентиныча нами распоряжается, а дальше что? Захочет своих людей поставить, как это всегда бывает. Не нравится он мне, крыса, типичный пасюк! А девка эта? Почему Валентиныч не дал добро на беседу, почему мы должны время тратить? Да эту Виточку взять легонько да правильно за нужное место — она тебе все расскажет, соловьем петь будет. Ты же ее видел. Я, конечно, догадываюсь, что от девочки леска к кому-то тянется, ну так ведь можно же с умом дело сделать. Нет, нелогично все это. Что скажешь?

— Уровень-то у нас с тобой один, да вот допуски разные в этот раз, — заметил Схимник. Ян фыркнул.

— Матка боска! Ты думаешь, я из тебя что-то вытащить пытаюсь?!

— Именно так, — Схимник улыбнулся, и Ян пожал плечами, слегка склонив голову набок. — Кого ты, кстати, там, с ней, оставил?

— Кутузова.

— Кто такой?

— А, никто. Мишка Лебанидзе, местного производства, из старых. Тупой и бдительный, большего и не надо.

— А, одноглазый этот? Знаю, видел, — лицо Схимника осталось непроницаемым, но в его мозгу началась напряженная работа. У него была хорошая память, и фамилия, названная Яном, показалась ему очень знакомой. Почти сразу он вспомнил, от кого ее недавно слышал, и едва сдержался, чтобы не погнать «паджеро» во весь опор. Выбросив окурок в окно, он взглянул на Яна. Тот смотрел на него вопросительно, и Схимник сообразил, что, задумавшись, что-то пропустил.

— Что ты сказал?

— Мой глос вырвал пана з гломби мажень? — осведомился Ян с усмешкой и поправил шарф. — Я спросил, насчет Семы и Чалого так ничего и не выяснилось?

— Нет, — ответил Схимник равнодушно, глядя на дорогу. — Да и не мое это дело. Сергеев мне своих баранов ссудил, пусть сам и выясняет, кто их задрал. Чего это ты вдруг? Душа болит?

— Странная история, — негромко сказал Ян, не глядя на него. — Очень странная. Какая своенравная молодежь пошла — ее работать посылают, а она — по бабам. Да еще так неудачно.