Книга Злобный рыцарь, страница 117 – Мария Барышева

— О, господи! — сказал Костя и сел обратно на колени своего флинта, продолжая держать себя за голову.

— Так что если увидишь бегуна — советую удирать на предельной скорости, — Георгий невесело усмехнулся. — И смотри, чтобы он за тобой не увязался. Бегуну не нужно разрешение, чтобы войти в твой дом. И от него невозможно защитить. Они быстрее призраков и опасней любого морта, для нас они могут быть невидимыми и неощущаемыми, а флинт видит бегуна только, когда тот находится на пике эмоций. Но чаще всего бегуны возвращаются к себе домой и живут там, пока их не поймают. Они — существа обоих миров и могут оказывать влияние на оба этих мира, вот в чем штука. Полтергейсты, проклятые дома — это лишь следствие того, что там живет бегун. Бегунов не реабилитируют, не ставят на общественные работы, как призраков, и ни у кого из них нет шансов ни на возрождение, ни на отдых. Их уничтожают раз и навсегда, они считаются бесповоротно поврежденными, — показалось ли Косте или последние слова Георгий произнес со злым скептицизмом.

— Ничего себе! — потрясенно произнес Денисов. — А я уж думал, хуже морта никого нет! Значит, бегун может убить флинта?

— Запросто.

— Елки! — Костя встал и насмешливо погрозил Георгию пальцем. — Что я вижу, Жора?! Ты, заслуженный хранитель с двухфлинтовым стажем, боишься бегунов?!

— Да, боюсь, — очень серьезно ответил наставник. — Потому что бегун может убить и хранителя.

— Насколько я уже успел заметить, нас и так мочат направо и налево...

— Ты не понял, Костя. Если тебя убьет бегун, ты умрешь насовсем. Ты умрешь полностью. Ни перераспределения, ни суда, ни возрождения — ничего. Ты исчезнешь навсегда.

— Типа как небытие?

— Точно.

— Блин! — Костя медленно опустил руку. — Ничего себе новость! А раньше ты мне не мог об этом сказать?!

— Ни к чему перед началом первого дня обрушивать на тебя все ужасы сразу, — Георгий развел руками. — К тому же, бегуны и вправду очень редки.

— Мне бы хотелось узнать статистику.

— Я пошел домой, — сообщил наставник и направился в коридор.

— Если ты так боишься бегунов, — Костя двинулся следом, — почему ты их жалеешь? Они ведь, насколько я понял из твоего рассказа, чудовища.

— Потому что у них нет никакого выбора, — Георгий остановился и, повернувшись, посмотрел на него исподлобья. — Ни единой возможности принять решение. Они ведь не виноваты в том, что стали такими. За ними просто не успели, и мне жутко даже представить, каково это — чувствовать и ощущать все после ухода. Жутко даже представить, что я мог оказаться на их месте. Ведь я тоже умер внезапно. Если мне когда-нибудь представится возможность убить бегуна или хотя бы сдать его, я это сделаю. Но я никогда не буду этим гордиться.

— Мои коллеги говорили о них, как о бешеных собаках.

— Твои коллеги — эгоистичные придурки! — огрызнулся Георгий. — И, кстати, этот твой новый приятель Гриша со своим упадническим подходом к работе мне совсем не нравится, чтоб ты знал! Не унывай, Денисов. Многие отработали весь срок — и ни разу не видели бегуна.

— А ты видел?

— Один раз, — покойный фельдшер отвернулся, как-то болезненно скособочившись. — Но это было очень давно. Все — иди и занимайся своим флинтом!

— Как это понимать? Я не умею зашивать колготки.

— Займись с ней чем-нибудь другим.