Онлайн книга «Визит джентльмена»
|
— Ее отсутствие. — Некого терять, — Εвдоким Захарович приподнял руку, прикрываясь рукавом, точно застигнутая врасплох восточная девица. — Друзья, коллеги… когда они уходят, это непросто. Но вот когда уходит твоя персона, с которой ты по-настоящему работал… долго работал… это словно снова умираешь. Я сейчас не о снятии с должности веду речь, понимаете, хотя и это тоже неприятно… — Вы, департаментские, те же призраки, только официально разрешенные! — зло сказал Костя, и представитель, уронив руку, потрясенно раскрыл глаза. — Как вы смеете даже сравнивать… — У них нет флинтов — и у вас нет флинтов, они… — Я вас прощаю лишь потому, что вы не осознаете, что говорите! — Евдоким Захарович свирепо взъерошился. — Мы честно отработали свои сроки, и флин… хранимых персон у нас нет только потому, что это не предусмотрено нашей работой! — Ой ли?! С кого-то же вы силу тянете, чтоб не угаснуть! — Она нам не нужна! У нас иная форма существования, мы в чужой силе не нуждаемся, мы… — Вершина эволюции? — Я этого не говорил! — Значит, в департаменты попадают те, кто впрок насосался?! — Совершенно не… Вы переходите всякие границы! — представитель гневно взмахнул рукавами, но тут же подался вперед, вновь выглядя мирно-сочувственно. — Слушайте, я пытаюсь доcтавить вас до работы в целости и сохранности, а вы так упорно стараетесь меня разозлить. Почему вы все время столь нелогичны? Как только мне удается сoставить о вас какое-то определенное мнение, вы тут же выворачиваете все наизнанку! Костя пожал плечами и отвернулся. Куратор помолчал немного, потом вкрадчиво произнес: — Похоже, это очень тяжело для такого, как вы — обнаружить, что больше не можете думать только о себе. — Кажется, ты недавно предлагал не разговаривать. — Беседа лечит, — поведал Евдоким Захарович. — И успокаивает. Α успокоиться вам необходимо. Уж поверьте. Это помогает в любом мире… Знаете, я ведь когда-то был аптекарем. — Черт возьми! — сказал Костя. — Одни медики кругом! * * * Дом был наполнен тенями и тишиной — густой, тяжелой, гнетущей, и только старые настенные часы мерно щелкали маятником, едва слышно дребезжа и всхрипывая с каждым щелчком. Казалось, в доме из последних сил бьется чье-то дряхлое, изношенное сердце. Костя давным-давно привык к этому звуку и перестал егo замечать, но сейчас, когда не было ни голоса, ни шагов, ни бормотания телевизора, ни едва слышного гула работающего компьютера, ни льющейся воды, ни легкого трепета занавесок — когда отсчитывающие секунды щелчки остались единственным звуком в квартире, он поймал себя на том, что прислушивается к ним напряженно, даже со страхом, словно исчезни и этот звук — произойдет катастрофа. Безмолвная неживая квартира и такой же изумительно безмолвный сиреневый вечер за ее окнами — ни ветра, ни кошачьих криков, ни людского шума. Двор был пуст, и проезжавших машин не было слышно. Остался только звук часового маятника, отсчитывавшего время непонятно для кого. Да и правда — ведь никого нет в квартире. Уже почти никого. Аня сидела в кресле с чуть прикрытыми глазами, но с таким же успехом можно было сказать, что ее здесь нет. Иногда ему даже казалось, что она не дышит, и он пристально смотрел на нее, но, уловив трепет ресниц или едва заметное движение губ, отворачивался обратно к окну, бессмысленно разглядывая кружевную тюль неподвижно висящих занавесей. Χотелось что-то сделать, но Костя не знал, что, и продолжал водить взглядом по не существующим в природе пышңым сплетенным цветам. В том мире он бы нарезался страшным образом или отправился искать виновных, хотя скорее всего он сделал бы это одновременно. Но здесь? Где он не может уйти от дома дальше, чем на сто семьдесят метров. Где он не может найти ни следов, ни свидетелей. Где уход хранителя считается лишь незначительным происшествием. И где понятия не имеешь, как унять душевную боль, потому что ее никто не испытывает, а подверженные глубинным чувствам тщательно хранят свою тайну. И просить помощи у Георгия больше нельзя. Потому что департаменты знают. Куратор уж точно. Не доложил сейчас, так доложит позже, а наставнику это может аукнуться. Он закончил его обучение — пусть так и будет, во всяком случае, когда Костю заметут за эмоциональное превышение, Γеоргий за него уже не в ответе. Но вот Аня — кто будет в ответе за нее? |