Книга Десятая невеста. Драконья печать, страница 7 – Лиса Райс, Александра Каплунова

Мужчина на том же месте. Он уже не просто стоит прислонившись плечом, а почти растекся по колонне. Впрочем, при моем появлении он отрывает от нее голову.

— Ну? А теперь? — его голос усталый и равнодушный. Но в этой ленивой интонации мне чудится хищник, которому даже не нужно охотиться — добыча сама приходит в лапы.

Страха уже нет. Я оставила его где-то там, бегая по коридорам. Ноги ноют от усталости. К тому же я, похоже, изранила ступни, ведь по всему коридору валяется каменное крошево — остатки драконьего пребывания. Теперь там все жжется и режет, но я даже не морщусь от боли.

Я раздавлена.

Вскидываю на мужчину пустой взгляд. В носу щиплет, но я никак не могу заплакать. Что-то заперло все чувства внутри.

Он хмыкает, отталкивается от колонны и снова направляется в глубь зала.

Я стою на месте, пару мгновений смотрю ему в спину. И сама не верю, когда делаю шаг следом.

Каблуки его ботинок стучат по идеально гладкому темно красному полу. Я же иду беззвучно, разве что платье шелестит. Я бесконечно поправляю сползающий корсет. Под ним все так жжется, и я как никогда близка к тому, чтобы прогуляться в неглиже.

Я почти не смотрю по сторонам, но кое-что все же притягивает мое внимание. Когда мы проходим достаточно далеко, я понимаю, что пламя факелов позади нас гаснет. Там, за моей спиной, теперь темно. Я не вижу прохода в коридоры, только густой мрак. Я даже останавливаюсь, приглядываюсь к факелам. И понимаю, что они загораются по мере того, как мужчина идет вперед. А едва он уходит — гаснут.

В какой-то момент я остаюсь в темноте, вижу только его впереди, в пятне рыжеватого света. Мрак окутывает меня, и кажется почти живым. Я ощущаю его кожей, как липкий холодный туман.

Это заставляет меня устремиться вперед. Догнать моего провожатого. Моего палача.

Он лишь на миг оборачивается и фыркает, когда слышит мою суету. Едва я оказываюсь в пятне света, ощущение липкого тумана на коже исчезает.

— Что это за место? — я все же не выдерживаю. Задаю вопрос.

Он оборачивается через плечо, не сбавляя шага.

— Моя клетка, — отзывается легко, с пренебрежением. Но в глазах вспыхивает что-то дикое, почти радостное, когда он добавляет: — И теперь ты в ней со мной, маленькая ошибка.

Он усмехается. И теперь я понимаю, что ошибкой он называет меня.

— Я бы даже посмотрел на рожу Ктулаха, когда он поймет, что ты жива, а я все еще здесь, — он вдруг смеется, и этот звук злой, в нем нет радости.

Я вздрагиваю и смотрю на него опасливо. Создается ощущение, что у этого мужчины не все дома. Хотя, более вероятно, не все дома теперь у меня. Ведь я веду беседу с тем, кто меня хотел убить, с тем, кто оборачивается в дракона, и в месте, где коридоры не ведут к выходу.

— Вы скажете мне, как отсюда выбраться? — я задаю животрепещущий вопрос. Какой смысл юлить и подбирать слова? Я не на званном вечере.

— О Граххан Штарр, — произносит он, разворачивается ко мне и какое-то время идет вперед спиной. — Я уж подумал, ты умная, раз как-то умудрилась выжить. Но, видимо, просто удача.

Я невольно округляю глаза. Он что, сейчас назвал меня глупой?

— Нет, моя прелесть, я не скажу тебе как отсюда выбраться, — фыркает он и проговаривает это так, будто я маленькая и непонятливая.

— Не нужно хохмить, — цежу я. От пережитых страхов я потеряла чувство самосохранения, не иначе.